Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Кроме вот этого, пожалуй… Коста впился взглядом в рыночного стражника. Он помнил его по прошлой жизни. Этот пузатый бездельник еще палкой его охаживал по худым до прозрачности бокам. Подумаешь, Коста тогда лепешку украл. Жрать ведь хотелось так, что пупок к позвоночнику прилипал. Стражник вздрогнул, почуяв недобрый пристальный взгляд, и начал оглядываться. Он слишком хорошо знал, чем могут закончиться такие взгляды, потому и нес свою службу уже без малого десять лет. Тут, на рынке, глаз да глаз нужен. Того и гляди какой-нибудь мальчишка нож под ребро сунет, и был таков.

Ничего подозрительного стражник не заметил, разве что какой-то неплохо одетый парнишка отвернулся слишком быстро. Нет! Стражник его не знал. Он задумался о чем-то своем и позабыл об этом парне в тот же миг. А Коста пошел себе дальше, туда, где раскинулся императорский дворец. Ведь сегодня было воскресенье! Тот самый день, когда он должен передать письмо. Это письмо ему только что гонец из Новгородских земель привез. Объект уже пришел в себя и снова начал ездить к родителям за город. Только ночевать он там перестал и всегда возвращался назад во дворец до темноты. И стража его охраняла такая, что подобраться к нему будет очень и очень сложно. Но только не для Косты. Он уже все продумал до мелочей. У него это в последнее время стало хорошо получать, мелочи продумывать. Удивительно даже…

Патрикий Александр был в прекрасном настроении. Нити, которыми управлялась огромная империя, сходились в императорской канцелярии, а руководил этой канцелярией он сам. И власть его теперь была незыблема. Еще более незыблемой эта власть стала после того, как он аккуратно устранил Стефана, отчаянного и везучего, но невероятно наивного выскочку, обласканного самой госпожой. Стефан поначалу сидел в Кесарии, обжирался тамошней нежнейшей ягнятиной, а теперь, по донесениям верных людей, уехал к арабам. Ну и пусть себе едет. Вдруг патрикию повезет, и эти дикари его там прикончат. Хотя… Такие проходимцы не погибают так вот просто, ведь милосердный господь хранил его столько лет. Не стоит надеяться на чудо.

Операция в Галлии была признана сносной, потому что патрикий заполучил законного наследника Меровингов. И даже войну, которую начал Дагоберт с князем Самославом, Александр умудрился поставить себе в заслугу. Он даже пару человек послал туда, сведущих в осаде городов. Бестолковые франки были отважны в поле, но топтались около каждого курятника месяцами. Нужно немножечко усилить давление на новгородского князька, пусть подергается. Уж больно он стал силен.