Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Жути нагнали такой, что войско взбунтуется, того и гляди.

— Лютует Виттерих? — усмехнулся в усы князь. — Молодец!

— Да не столько он лютует, — пояснил Зван, — сколько хорваты из Далмации. Виттерих просто зарабатывает деньги, государь. Вы же его знаете, он не станет людей почем зря резать. Скорее уж в свои земли уведет и заставит налоги платить. А хорватов Виттерих позвал с собой. Они, как услышали, что германцы в поход уходят, так целыми родами на грабеж собрались. По двести-триста человек идут. Гонцы говорят, что чуть не до бургундской границы уже дошли. Два десятка мелких отрядов, а всю северную Италию на уши поставили. Чисто кони, княже, по тридцать миль в день проходят. Налетели, пограбили, убежали.

— Так что в лагере у лангобардов? — нетерпеливо спросил князь.

— Лаются герцоги между собой, государь, — усмехнулся Зван. — Ротари, герцог Брешии, уходить собирается, а с ним еще несколько человек.

— Выдвигаемся туда, — сказал после раздумий князь и передвинул фигурку в виде словенского воина ближе к фигурке конного лангобарда в пластинчатом доспехе. Мастер Хейно все эти фигурки с превеликим искусством специально для князя вырезал, и выглядели они, как живые. — Что ты тому человеку обещал? А, впрочем, это сейчас неважно… Если все получится, дай вдвое больше. Только пусть он эти деньги сполна отработает. Нужно все по-умному сделать, чтобы никто не задумался, откуда у рядового газинда(1) внезапно золотишко в кармане зазвенело. Спалится ведь…

— Хорошо, княже, — сказал, подумав, Звонимир. — Он купца богатого ограбит. У них там с этим просто. Италия же! Дикие места!

— Твой человек отличиться должен, — сказал князь, не отрывая взгляда от карты. Он переставлял фигурки то так, то этак. — Надо его наверх двинуть. Пусть он короля от смерти спасет, что ли…

— Это было бы очень кстати, государь, — коротко кивнул Звонимир. — Я все устрою.

— Что с бургундским войском? — князь поднял на него взгляд. — Вроде бы не видно их в наших землях.

— Не видно, государь, — подтвердил Зван и негромко хмыкнул. — Вацлав тогда хорошо поработал. У него какой-то свой метод убеждения, бьет просто наповал.

Патриций Прованса Виллебад проснулся на своей вилле от странного ощущения. Ему показалось, что на него упал огромный камень и душит его. Он хотел закричать, но не смог, его рот был надежно закрыт. Ужас, который обуял едва проснувшегося человека, невозможно было передать словами. Да и немудрено. В его спальне горели лампы, а на груди самого патриция сидел молодой мужчина с короткой бородкой, который нацелил в его глаз огромных размеров нож.