Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

Тебя пропустят ко мне в любое время.

— Конечно, господин!- с собачьей преданностью на острой мордочке смотрел на него евнух. — Я все сделаю, что скажете. Вы так щедры! Благослови вас Дева Мария!

Василий ушел, а патрикий снова погрузился в задумчивость. Услышанное — отличный шанс избавиться от этого надоедливого выскочки. Но как бы это сделать так, чтобы его собственная голова не поехала к архонту склавинов, замаринованная в горшке с медом? Патрикий думал совсем недолго, ведь решение оказалось крайне простым. И он снова погрузился в работу. Третье письмо, из Новгорода. Там еще осталось несколько агентов, до которых не добрались люди Горана. Это были его лучшие люди, и они ни на минуту не прекращали свою работу. У них была своя задача, и они ее выполняли. Патрикий прочитал письмо, с удовлетворением отложил его в сторону и крепко задумался. Неужели?

Она снова проснулась одна. Ледяной холод широкой постели убивал Людмилу, словно медленный яд. Она давно привыкла к частым отлучкам мужа, но сейчас-то он был в столице. Жупаны со всех земель едут на заседание Боярской Думы. Весь Новгород гудит, как пчелиный рой. Провинциальная знать со своей свитой обычно гуляет так, словно завтра в полном составе живьем сойдет в Навь, на встречу с Чернобогом. Корчмари потирают руки в предвкушении барышей, делая тройной заказ на государевы винокурни, а лавочники готовятся к скупке всего и вся. Бояре и их близкие не уедут из столицы без богатых подарков. Непотребные девки тоже ждут. Они набежали в город, и теперь в предвкушении серебряного дождя, что вот-вот прольется на их головы. Как-то очень быстро в Новгороде появились те, кто решил кормиться таким немудреным способом. Князь был в городе, но дома ночевал редко, все больше времени проводя в загородной усадьбе, у бургундской королевы. Людмила, к собственной досаде, узнала, что теперь не ей подражают в одежде богатые горожанки, а этой пришлой гордячке. Каждое новое платье Марии обсуждалось в богатых домах, разбиралось по ниточке с портнихами и немедленно приводило к появлению множества подражаний более или менее пристойного качества. Но вот переплюнуть Марию не смог никто. Было в ней что-то этакое… утонченное, не свойственное бабам, выросшим на мельницах, в кузнях и в землянках. Не дано было новой знати молодого княжества повторить стиль аристократки римских кровей. Как будто немного не хватало чего-то. Может быть, старинных книг, что читала королева с самого детства, а может, знатных предков из множества поколений сенаторов и епископов. Кто знает?

Людмила потянулась. Рассвет! Надо вставать. Она ложилась рано, а вставала еще раньше. Так, как привыкла, когда еще жила в доме отца. Людмила повернула голову и обмерла.