Последний дубль

— Откуда бы у нее взялся компромат? На кого? На Артура?

— На его семью, на кого угодно. Не знаю. Это они собирались ее устранить. Но кто поймет, чью еще дорогу она перешла.

— Чушь, полный идиотизм.

— Я к ней не прикасался.

— А твой нож? Твое чокнутое альтер эго?

— Это сделал оборотень.

— Оборотень? Супер. Чудненько. Почему не вампир? Не черный маг?

— Я не сразу понял, в чем дело. Я видел тело. Но потом все встало на свои места. Мне показали фотографии. Один удар забрал ее жизнь, а остальные — маскировка.

— Я должна поверить?

— Это просто прикрытие. В ранениях нет неуверенности, свойственной новичкам. В них также нет ни жажды познания, ни исследовательского интереса. В них нет и моей страсти. В них нет ничего. Пусто. Никакого удовольствия.

— У нас появился новый подозреваемый. Крутой ход.

— Я советую тебе проявлять осторожность. Если выйдешь на его след, то беды не миновать. Он не чувствует ничего, он тебя не пожалеет.

— Я бы хотел начать сначала. С чистого листа. Я бы убивал только плохих людей.

— Ради тебя. Я бы смог. Я смотрел такой сериал.

— Мы скоро встретимся с тобой.

— Нет, ни хрена подобного.

— Вот увидишь, я держу обещания.

Звук резко отодвигаемого стула.

— Ничего не скажешь на прощание? Даже не поцелуешь?

— Для тебя? С радостью.

Семь — падает занавес.

Спектакль обрывается.

Отыграли, расходимся.

Я слушаю запись. Опять и опять, безостановочно. Я понимаю, что иного пути не существует. Не сегодня, так завтра. Выбор очевиден.

Я не хочу ничего видеть.

Я не хочу видеть мир.

Но разве есть другой выход?

Я понимаю все отчетливо. С первого раза. Как с Вероникой. Я осознаю грядущую неизбежность.

Этот гад заронил зерно сомнения на благодатную почву.

Слава начнет копать. Убийство Ники и раньше для нее выбивалось. А теперь возник повод прояснить обстоятельства.

Хотя… как она догадается? Компромат уничтожен, свидетелей нет.

Я понимаю, что это глупо, но я надеюсь. И буду надеяться до последнего. Это так по-человечески.

Надо было давно его нейтрализовать. Принять превентивные меры.

Я найду способ поквитаться.

Очередное солнечное утро, стерильно-идеальное.

Выходной день. Мы на кухне. Завтракаем.

— Что ты сделал с игрушкой? — спрашивает она.

— С какой игрушкой? — демонстрирую легкое недоумение.

— С тем плюшевым мишкой, — поджимает губы. — Помнишь? Ника купила подарок.

— Я отдал его брату, — отвечаю ровно.

— Блин, странно, — хмурится. — День рождения Артура зимой. Я недавно выяснила.

— Понимаешь, я все чаще возвращаюсь к этому моменту.

— Просто такое совпадение. Маньяк опять сообщает про тот заказ, мол, Артур собирался убить Нику. А потом… сердечный приступ. Ну как ублюдок мог умереть от сердечного приступа?

— Видимо, здоровье подкачало.

— Но он умер сразу после допроса. Почти сразу. На следующий день.