Последний дубль Декстера

 – Швейцар бросился вперед и придержал дверь, пропуская нас с Джекки к машине.

Но уж тогда-то я их услышал – громкие, настойчивые сигналы. Я охватил Джекки руками, защищая, и оглянулся.

– Что? – спросила она, прижавшись ко мне. Я почувствовал, что ей вдруг сделалось так же тревожно, как мне.

– Не знаю, – признался я, шаря взглядом по окрестностям. Люди у входа продолжали нам улыбаться. С этой стороны никакой опасности не ощущалось. Но я чувствовал чье-то пристальное внимание, и исходило оно откуда-то справа. Я повернулся в ту сторону.

В самом дальнем конце подъездной дороги, у одной из двух машин стоял мужчина. Он поднял что-то, нацеленное в нашу сторону, и я успел-таки сообразить, что это такое, прежде чем толкнуть Джекки на землю, защищая от пули. Камера с длинным объективом-телевиком.

– Папарацци, – сказала Джекки. – Никуда от них не деться. – Она посмотрела на меня, тревожно нахмурив брови. – Как вы узнали, что он там?

– Э… Ну не то чтобы узнал, – пробормотал я. Не мог же я объяснить ей принципы действия Системы Раннего Предупреждения Попутчика. – Я… просто краем глаза заметил.

Она продолжала пристально смотреть на меня:

– Ну-ну. – Похоже, мой ответ не слишком ее убедил.

Я держал дверцу машины открытой.

– Может, поедем? – предложил я.

Она наконец кивнула, повернулась и села в машину. Я кинул последний взгляд на нашу аудиторию. Фотограф еще несколько раз щелкнул затвором, и, уже отворачиваясь, я услышал треск заводящегося мотоциклетного мотора.

Люди у входа по-прежнему улыбались. Даже швейцар продолжал махать нам рукой, пока я усаживал Джекки на заднее сиденье; по правде говоря, все окружающие смотрели на нас с восторгом и завистью, словно Джекки была чем-то средним между красоткой с постера и папой римским. И у меня сложилось впечатление, что будь эта гостиница менее шикарной и распальцованной, они проводили бы наш лимузин аплодисментами.

Я сел с противоположной стороны, ощущая странное удовольствие от того, что нахожусь в центре внимания. Я попытался прогнать это ощущение, но оно явно не желало уходить, и я продолжал чувствовать свою важность и привлекательность, когда машина тронулась от подъезда, пересекла мост и нырнула в веселое пекло утреннего транспортного потока Майами.

Я сделал попытку расслабиться и наслаждаться поездкой, однако на заднем диване «линкольна таун-кар» сделать это оказалось непросто. Хотя клаксоны гудели, а руки с поднятыми средними пальцами взметались, как и положено, вверх, это происходило как будто в другом месте, в другом времени. Как в кино.

Джекки смотрела в окно, но, почувствовав мой взгляд, оглянулась и одарила меня улыбкой.

– Пробки сегодня жуткие, – заметил я.