Последний дубль Декстера

– Ну… э… – пробормотал я, пытаясь выглядеть как можно согласнее, что довольно трудно, когда ты не знаешь, о чем речь.

– А что, неплохая идея, – жизнерадостно заметила Дебора. – Если что, уговорить Риту я тебе помогу. Кстати, Декс и стрелять умеет. – Она полезла в тумбочку у себя под столом и достала из ящика девятимиллиметровый «глок» в поясной кобуре. – Можешь взять мой резервный.

Я смотрел то на «глок», то на умоляющее лицо Джекки, и в сознании наконец забрезжила догадка.

– Вы хотите сказать… – выдавил из себя я. – То есть вы… это… – И хотя в нормальной ситуации имя Декстеру Красноречие, я так и не смог озвучить ничего мало-мальски внятного.

– Пожалуйста, – повторила Джекки, и брошенный на меня взгляд смог бы разжалобить и мраморную статую.

Разумеется, по сравнению с нормальным смертным Декстер изготовлен из более твердого материала, так что молящие взгляды красивой женщины не властны над нашим Порочным Воителем. И вообще, вся эта идея была совершенно абсурдной, настолько абсурдной, что ее и обсуждать не стоило. Я – в качестве телохранителя? Слышать не хочу.

И все же каким-то образом вечером после работы, когда все добропорядочные офисные рабы чинно расползались по домам, я оказался сидящим на балконе номера гостиницы «Грув-Айл», потягивая мохито и глядя на живописный закат, окрасивший небосвод во все оттенки красного, оранжевого и розового. На столике рядом со мной красовался поднос с сырным ассорти и свежими фруктами, «глок» непривычно оттягивал карман, а я размышлял о превратностях судьбы, лишавших жизнь остатков логики, – особенно когда дела принимают неожиданный оборот, превращая твое окружение в нереальную, не заслуженную тобою роскошь. Я все могу понять: и страх, и боль, и тошноту – но такое? Единственное, что я мог предполагать, – это что меня готовят к чему-то совсем уж ужасному. Мохито, кстати, оказался отменным, да и сыры вполне на уровне.

Интересно, подумал я, способен ли человек к такому привыкнуть? Вряд ли: в конце концов, разве не созданы мы все для лишений и труда в поте лица своего в выгребной яме, которая именуется земной жизнью? Как вписываются в эту картину пикантный сыр, свежая клубника и прочие излишества?

Я посмотрел на Джекки. Судя по ее виду, ноги ее ни разу в жизни не бывало в выгребной яме. Она выглядела свежей, собранной и абсолютно привычной к этой богатой обстановке – ни дать ни взять богиня, решившая прогуляться по окрестностям Олимпа. Это особенно резко контрастировало со сценой, которая ожидала меня дома немного раньше.

Я оставил Джекки с Деборой в полицейском управлении и съездил домой за зубной щеткой и сменой одежды.