Последний дубль Декстера

Дебора мотнула головой, упрямо надув губы.

– Многие женщины похожи на нее.

– Дебора, в этом я уверен…

– А я нет, – отрезала она. – У тебя нет в доказательство ничего, кроме твоих подозрений. А этого маловато. Я не могу идти к шефу и говорить: эй, посмотрите-ка, что мы обнаружили, когда Декстер закрыл глаза. Тем более, когда это не мое дело. Мне нужны доказательства. И не из области твоих психологических экзерсисов.

Это укололо сильнее, чем я ожидал. В конце концов, это ведь она заставила меня погружаться, причем на людях, чего я предпочел бы не делать вовсе, а теперь еще и гнобит за это. За то, что я делал исключительно ради нее, поскольку семья – это ведь что-то значит, правда? И проделал это к тому же хорошо. А теперь она оттолкнула, унизила меня, да еще и вдобавок обвинила в софистике. Поэтому я порылся в уме в поисках достойного ответа. Но прежде чем успел произнести «Ах так?», подала голос Джекки.

– Ох черт! – сказала она, глядя на меня и покачивая головой из стороны в сторону. – Боже мой, Дебора… – она поморщилась. – Я хотела сказать, сержант. То есть… ох черт.

– Что? – нахмурилась Дебора.

Джекки так и продолжала качать головой.

– Боюсь, он прав, – ответила она очень тихо.

– Это почему? – поинтересовалась Дебора.

Джекки наконец заметила, что качает головой, и прекратила. Потом сделала глубокий вдох, закрыла глаза, открыла их и посмотрела на Дебз.

– Меня преследовал один тип, – призналась она. – Он… он прислал кучу писем.

– Что за писем? – спросила Дебора.

Джекки облизнула пересохшие губы.

Джекки прикусила губу и опустила взгляд на колени.

– Мы так и сделали. Отослали назад несколько его писем, и он… он явно разозлился. И написал снова, только теперь эти письма стали… страшными, что ли. И фотографию мою назад прислал – в мелких кусочках. Всю изрезанную, с нарисованными на кусочках всякими гадостями, и… – Она сглотнула, сделала еще один глубокий вдох и решилась: – И один глаз оказался выцарапанный.

– Блин! – негромко произнесла Дебора.

– И в письмах говорились всякие гадости. Настолько страшные, что Кэти… – она нахмурилась. – Кэти – это мой секретарь, – пояснила она.

– Я поняла, – кивнула Дебора.

– Письма были такие угрожающие и извращенные, что Кэти забеспокоилась. Она показала их мне. А я… ну… не знаю. Я не слишком поверила в то, что все это всерьез, но… – Она пожала плечами, снова подняла руки и опустила их. – Я попросила ее показать эти письма полиции.

– А она? – спросила Дебора.

– Ну, думаю, она так и сделала. Кэти отличный работник, так что я уверена, она все сделала, как я просила.

– Хорошо, – вздохнула Дебора. – А что потом?

Джекки покачала головой.

– А потом ничего, – ответила она. – Я просто выкинула это из головы.