Последний дубль Декстера

– Ну, – попробовал объяснить он. – Я хотел сказать, можно ведь найти и другие зацепки. Куча же всякого. – Он мотнул головой в сторону папки. – Мы могли бы найти… ну там… отпечатки пальцев, что ли.

– Мы нашли, – заверила его Дебора. – Точнее, мы обнаружили три с лишним десятка отпечатков. Мы всегда находим уйму отпечатков. Знаете, сколько раз мы поймали кого-то с помощью них?

– Нет, – признался Роберт. – А сколько?

– Округленно? Ноль целых, ноль десятых, – сообщила моя сестра. – Даже если они совпадают с отпечатками преступника, мало-мальски грамотный адвокат найдет им благообразное объяснение. Отпечатки – это для Шерлока Холмса.

– Вот не уверен, что он использовал эту технологию, – заметил я.

– Использовал, использовал, – заверила Джекки. – Был один рассказ… не помню названия. Короче, он там поймал парня по отпечаткам.

– В реальной жизни, – терпеливо объяснила Дебора, – нить к убийце надо тянуть от жертвы. Потому что в девяноста девяти процентах случаев они были знакомы, их видели вместе… в общем, между ними существовала какая-то связь. Поэтому первое, что нам необходимо узнать, – это кем была жертва.

– Ну ладно, – сдался Роберт. – Только как мы это теперь узнаем? То есть, если этого не сделать с помощью отпечатков, а вся лабораторная работа, как вы сказали, фигня – как же теперь быть?

– Угу, – кивнула Дебз. – Отличный вопрос.

– Декс? – спросила Дебз.

Странное дело, но вопрос, который крутился в моей голове, озвучил Роберт.

– А при чем здесь Декстер? – удивился он, и я с трудом удержался от аплодисментов. – Ну, то есть, я понимаю, он проделывает все эти лабораторные штуки, про которые вы сказали, что от них никакого толка. – Чейз покосился на меня. – Я-то не думаю, что от вас никакого толка, ничего подобного, дружище. Но что вы, – актер снова повернулся к Деборе, – от него ждете?

Дебз смерила Роберта долгим взглядом – достаточно долгим, чтобы ему стало не по себе.

– Иногда Декстеру приходят на ум… догадки, – объяснила она. – Насчет убийцы.

Наукой доказано, что большинство житейских ситуаций меняется от просто плохих до совсем поганых – кажется, это называется энтропией. Так вот, любой ученый, которому случилось бы наблюдать нас в ту минуту, получил бы отличный повод порадоваться тому, что этот закон природы наглядно действует. Как сказала Дебора, меня и впрямь посещают догадки насчет психологии несчастных, извращенных порождений тьмы. Но только потому, что я и сам из их числа. Дебора единственная, с кем я разговаривал на эту тему. В конце концов, мне вовсе не хотелось бы, чтобы люди задавались вопросом: «Надо же, Декстер думает как убийца.