Последний дубль Декстера

Я представил себе прямой контакт с пульсирующей, сочащейся плотью – и испытал чувство глубокого омерзения, но это я мог, по крайней мере, понять и даже принять. В конце концов, все мы стараемся оставаться терпимыми к другим. Кто-то хочет пустить в дело руки, ноги и зубы, а кто-то предпочитает более цивилизованный подход, соблюдая дистанцию с помощью холодной стали. Земля большая, места хватит всем – каждому темпераменту свой инструмент.

Однако на этот раз все обстояло по-другому. Здесь убийца использовал смешанную технику. Жертву нашинковали и разделали каким-то лезвием, но наиболее серьезные повреждения, можно сказать, авторские штрихи нанесли зубами, ногтями и другими, более интимными частями тела. Необычный подход, и наверняка он означал нечто очень важное.

Где-то в глубине коридора оглушительно хлопнула дверь ванной, и я, вздрогнув, открыл глаза. С минуту я слушал, как хныканье Эстор сменилось угрозами, а потом и вовсе злобным визгом, перекрывшим невозмутимые реплики Риты, а потом снова понизилось до недовольного бормотания. Опять хлопнула дверь; заплакала Лили-Энн, голос Риты стал утешительно-убаюкивающим, так что спустя еще минуту воцарился мир, и я вернулся к блаженным мыслям о интимных увечьях.

Я снова закрыл глаза и попробовал увидеть все так, как это произошло: как я заставил ее почувствовать Меня и осознать, как глупо она поступала, не замечая моего присутствия, моих взглядов. Я надеялся, что она меня увидит, а она этого так и не сделала, и поэтому теперь я проучу ее, проучу страхом, и болью, и увечьями, и жаждой новой боли. И она медленно, постепенно достигнет кульминации, когда поймет и примет, и я увижу ее прелестную окровавленную головку в ореоле золотых волос, и это наполнит меня возбуждением, и тут наконец я…

Я открыл глаза. Я лежал на диване, а в доме было темно и тихо, но образ лица Джекки Форрест все еще стоял перед моими глазами.

С чего это я вдруг начал думать о ней? Я лежал, тешил себя видениями абсолютно нормальной вивисекции, и тут она каким-то образом протиснулась в эти мысли и все испортила своими сексуальными запросами – настолько, что я даже забыл про нож и начал себя вести как простой смертный. На кой мне сдались эти ее штучки – мне, Декстеру-Уничтожителю? Джекки силой заставляла меня стать кем-то другим – каким-то уродом, который поддается обыкновенному женскому соблазнению и испытывает обычные человеческие чувства, желая чего-то такого, что для меня недосягаемо, как планета Марс.

Я понимал, что это совершенно лишено логики, но не мог отделаться от мыслей о Джекки, словно она играла какую-то роль в том, что мне надлежало делать. К огромному своему удивлению я обнаружил, что до сих пор возбужден – по-настоящему, не только во сне.