Последний дубль Декстера

Однако я поборол нарастающее раздражение и, памятуя о приказе капитана Мэтьюза, обязывавшем оказывать всевозможное содействие, дал ей исчерпывающий ответ:

– Во-первых, вам полагалось бы спросить не «нашли ли вы что-нибудь?», а «нарыли чего?»

Джекки снова улыбнулась:

– Идет. Так нарыли чего?

– Не улыбайтесь так счастливо, – заметил я. – Это положено произносить небрежно, даже мрачно. Как-то так. – Я по возможности точно изобразил выражение лица Деборы-Полицейской. – Ну, нарыл чего?

Джекки рассмеялась. Ее смех звучал до ужаса заразительно и жизнерадостно, и на мгновение я забыл о том, что мы стоим у изувеченного трупа, запиханного в полный объедков мусорный контейнер.

– Ладно, – сказала она. – Значит, вы не зануда-эксперт, а играющий судья, так? Хорошо. А как вам это? – Она состроила этакую рыбью физиономию… действительно похожую на выражение лица Деборы. – Ну, нарыл чего? – буркнула она и снова рассмеялась. Я поймал себя на том, что тоже невольно улыбаюсь.

Дебора, однако, не разделила нашего доброго расположения духа. Она насупилась еще больше и поинтересовалась:

– Эй, детки, если вы наигрались, может, займемся этим трупом, а?

– Ой, – Джекки мгновенно посерьезнела. – Извините, сержант. Конечно же, вы правы.

Хотя я не мог отделаться от мысли о том, что Дебора хоть капельку, но ревнует, я признавал ее правоту. И уж в любом случае мне не нравились дурацкие человеческие эмоции, которые пробуждала в моей душе Джекки. Поэтому я коротко, очень профессионально кивнул и вернулся к работе.

Впрочем, занимался я ею не слишком долго, поскольку вскоре услышал, как Винс поперхнулся.

– Ох, божетымой, – произнес он сдавленно. Я рассудил, что это восклицание вызвано не вернувшимся к нашей маленькой компании Робертом, поэтому оглянулся узнать, что именно произвело на в общем-то невозмутимого Винса такое впечатление.

Винс со своим инвентарем к этому времени уже переместился с земли в собственно контейнер, чтобы внимательно осмотреть тело, но сейчас застыл как изваяние и не отрывал взгляда от трупа. Я почувствовал, как Пассажир во мне еще более оживился.

– Что там? – осведомился я, постаравшись не выдать интереса.

– Ох, проклятье! – пробормотал он. – Глазам своим не верю.

– Не веришь? Чему? – спросил я уже несколько раздраженно. Терпеть не могу, когда начинают ломать комедию вместо того, чтобы просто и прямо ответить на поставленный вопрос.

– Сперма, – ответил Винс, поворачиваясь ко мне с выражением предельного отвращения на лице. – У нее в глазнице сперма.

Я зажмурился. Должен признаться, это выходило за всякие рамки. Даже для меня.

– В глазнице? Ты уверен? – уточнил я, и эта произнесенная мною очевидная глупость нагляднее всего продемонстрировала, насколько я был потрясен.