Последний дубль Декстера

Не обнаружив таковых, он кивнул, встал из-за стола и быстрым шагом вышел.

Со своего места поднялся Виктор Террано, режиссер.

– Ладно, ребята, – объявил он, перекрикивая поднявшийся шум, – мы уже на два часа отстаем от графика, а мы ведь не сняли еще ни одного кадра. Все по местам, и начнем.

– Бебебе, – прокомментировал это кто-то из техников. Виктор только покачал головой.

– Давай, давай, Харви. Ты только не забывай, плачу-то тебе я.

Все рассмеялись и по одному, по два потянулись к двери.

Виктор тоже пошел к выходу, открыв взгляду происходившее за спинкой стула, на котором только что сидел Эйсен. Капитан Мэтьюз стоял к нам спиной и что-то тихо, но настойчиво говорил Деборе, а той это явно не слишком нравилось. За ними стоял Андерсен, и его голова поворачивалась из стороны в сторону так, словно он наблюдал за теннисным матчем. Мне не требовалось умения читать по губам, чтобы понять: Дебз получает разнос, а Андерсен этим наслаждается.

– Слава богу, – прошептала Джекки у меня над самым ухом. – Ох, слава богу.

Я повернулся к ней. Она все еще демонстрировала окружающим свою беззаботную улыбку, но голос ее чуть дрогнул, а рука снова нашла под столом мою и сжала. Она прерывисто выдохнула, отпустила мою руку и сказала:

– А я рад, что ты жива, – отозвался я.

Джекки еще раз сжала мою руку, снова отпустила и встала.

– Пойдем поищем мою гримерку.

Я вышел за ней из комнаты, и мы свернули в боковой коридор. Первая дверь, мимо которой мы проходили, была открыта, и я заглянул внутрь. С обеих сторон вдоль стен тянулись хорошо освещенные зеркала, а под ними, на уровне пояса – длинные столы, вдоль которых стояло десять или двенадцать кресел на колесиках. В дальнем конце виднелся большой гардероб, под завязку набитый полицейскими мундирами и прочими шмотками; перед гардеробом аккуратно выстроились в ряд ботинки и туфли. К двери прилепили на уровне глаз кусок бумажного скотча с надписью: «МУЖЧИНЫ».

– Ты будешь переодеваться здесь, – сообщила Джекки. – С остальными занятыми в мелких ролях.

– Мелких? – переспросил я.

Она улыбнулась и похлопала меня по плечу:

– Занятых не больше одной серии.

Следующая дверь открывалась в практически такую же комнату, только надпись на двери гласила: «ЖЕНЩИНЫ».

– Держись отсюда подальше, – Джекки состроила угрожающую физиономию. – Здесь одни потаскухи.

– Слушаюсь и повинуюсь! – гаркнул я.

Следующая дверь оказалась закрыта, и надпись на ней гласила: «РЕННИ БОДРО». Следующая за ней – «РОБЕРТ ЧЕЙЗ». Когда мы проходили мимо, эта дверь отворилась, и из нее выглянул, нелепо моргая, Роберт. Взгляд его метнулся к Джекки, потом ко мне, и Чейз застыл, так и продолжая таращиться на меня.

– О! – произнес он, и на его лице появилось странное выражение.