Последний билет в рай

Тощий – за шваброй не видно. А когда отчим начал избивать его мать, он схватил нож и нанес тому двадцать восемь ударов! Просто дуршлаг из его живота сделал! Вот вам и тихоня!

– Оправдали? – заинтересовался опять Ярцев. Ему, как профессионалу, все нужно было знать, он постоянно выискивал темы для статей.

– Условное дали. Хотя прокурор очень напирал, уверяя, что был точный расчет на убийство… Но я сумел доказать состояние аффекта.

– Молодец ты все-таки, Паша! – с некоторой неохотой выдавил из себя Ярцев. – А как насчет Обмылка?

Павел посмотрел на часы:

– У меня через десять минут встреча с клиентом, я, честно говоря, уже опаздываю. Давайте так: Полина, вот моя визитка, здесь телефоны… У Антона мои координаты есть. Созвонимся сегодня вечером и договоримся о встрече. Я, конечно, очень занятой человек, но ради такого дела сумею выкроить часок. Так как?

Павел прыгнул в свою машину:

Ультрамариновый «Фольксваген» рванул с места и через несколько секунд скрылся за углом.

– Мне тоже пора, – сказал Ярцев. – В редакции уже заждались меня. Да и материал надо готовить… Подбросишь?

Я отвезла Ярцева в редакцию в своей машине. Всю дорогу мы продолжали обсуждать сегодняшние события. Антон предлагал подкараулить Суруляка и ночью в подъезде дать ему по башке чем-нибудь тяжелым, типа бутылки или монтировки. Как тот алкаш – драчливого соседа… Или испырять ему весь живот ножом. Павел, мол, в случае чего, обеспечит нам условное, доказав состояние аффекта. Но я все эти предложения отвергла сразу. Ни дубасить Обмылка по голове, ни дырявить его ножом я не собиралась.

– Антон, пойми: Суруляк должен получить то, что он сделал сам. Как в «Старом Завете»: око за око, зуб за зуб… Если бы он треснул кого-то по башке, тогда и сам мог бы рассчитывать на то же самое.

– Я надеюсь, ты не собираешься простить ему?

– Ни за что! Принцип неотвратимости наказания – вот мой девиз! И ты это знаешь. Но Суруляк должен получить исключительно то, что он причинил.

– Полина, ты хочешь его… хм… изнасиловать?

Антон подозрительно покосился на меня.

– А потом выбросить с балкона?

– И именно с пятого этажа. Тогда это будет справедливо. Пусть испытает на себе все те «удовольствия», которые он доставил другим!

– Круто! Ну, Мисс, вам, конечно, виднее. Только ведь Суруляк насиловал маленького мальчика. По сравнению с ним…

– Его будут насиловать такие большие дяди, по сравнению с которыми он сам окажется маленьким мальчиком.

Антон с еще большим подозрением посмотрел на меня.

– А потом, значит, мы его того… с балкона?

– И именно с пятого этажа, не меньше! И во время полета пусть подумает о молодой девушке, которая проделала тот же путь. Если успеет…

– А что, это конкретно! Ты права: дубиной по башке для такого урода – это слишком просто и быстро.