Последняя жизнь нечисти

Легкая ткань платья после моего умывания намокла и прилипла к телу, бесстыже обрисовывая его и забирая последние капли тепла.

Удивительно, но бог-отступник заметил это. Как-то странно усмехнулся, и я вдруг смутилась. Отвела взгляд, безуспешно пытаясь изобразить независимый и невозмутимый вид, но на всякий случай скрестила на груди руки, прикрываясь таким образом от неожиданного внимания Мария. Спрашивается, чего уставился? Сам не так давно говорил, что плотская любовь никогда не входила в сферу его интересов.

Бог-отступник внезапно скинул с себя камзол и набросил его на меня. На миг задержал руки на моих плечах, чуть сжал их, будто желая молчаливо подбодрить, однако тут же отошел на шаг назад, заставив меня гадать, что бы это означало.

– Зачем? – потрясенно спросила я, недоуменно хмуря брови. – Что за нежности по отношению к презренной нечисти? Ты совсем недавно говорил, что не любишь холода.

– Тебе осталось так мало жить. – Бог-отступник презрительно скривил губы. – Считай, что я подобным образом извиняюсь перед тобой.

Я не стала настаивать на более подробном объяснении, удовлетворившись этим. Почему-то мне было не по себе при мысли, о чем именно на самом деле в этот момент думал бог-отступник.

«Братец, братец, – задумчиво протянул внутренний голос, усиливая мою растерянность. – Оказывается, не такой уж ты и безнадежный. Пожалуй, мне стоило иногда брать тебя в свои прогулки по миру смертных. Думаю, это помогло бы избежать многих проблем. Но что уж теперь поделаешь».

– Если ты пришла в себя, то идем дальше, – сухо проговорил Марий, тщательно засучив рукава просторной хлопковой рубахи. – Полагаю, до самого круга мы больше не встретим препятствий. А там у нас будет достаточно времени на нормальный отдых и разговоры по душам.

Я кивнула, плотнее запахнув полы камзола. От темно-зеленой материи неуловимо, на самой грани восприятия, пахло тяжелыми храмовыми благовониями и приторно-сладковатым ароматом тлена. Наверное, мне стоило отказаться от щедрого предложения бога-отступника и вернуть ему камзол. Но после кровавой бойни, устроенной Рикки на моих глазах, я погрузилась в какое-то странное оцепенение. Казалось, будто я сплю и никак не могу вынырнуть из крепких объятий кошмара. Думаю, если бы пол подземелья сейчас разверзнулся и через пролом высунулась бы рогатая морда земляного демона – я бы ни капли не удивилась. Лишь равнодушно пожала бы плечами и отошла в сторону, чтобы не мешать Рикки разбираться с новым врагом. Хотя в подобной ситуации, полагаю, уместнее говорить о союзнике.

Бог-отступник оказался прав – больше нас никто не пытался остановить. По всей видимости, в предыдущей пещере мы уничтожили всех защитников круга мертвых, но я старалась об этом не думать.