Последняя из забытого рода 2. Права и обязанности

Как бы само название организации, где он, вроде как главный, обязывает хранить тайну… где это всё? Или длительное пребывание в Искристом притупило у дракона инстинкт самосохранения?

– Неплохо он тебя подставил. А ты его ещё спасала, – укоризненно нашёптывал Хранитель, а я ему даже возразить не могла, что я, вообще-то, предлагала закопать болезного, а на его спасении, как раз Родерик и настаивал.

Краска стыда или гнева, или всего сразу, кто ж разберёт, опалила щёки.

– Позвольте узнать, а при каких обстоятельствах вы видели столь примечательный предмет спальни герцогини Эйшар? – с совершенно невинным выражением лица полюбопытствовал господин Рувис, даже не скрывая злорадный блеск в глазах.

Вот гадина! Я тебе это ещё припомню!

Судя по всему, прощальный ужин грозил стать ещё более провальным, чем мой самый первый, после которого потянуло в горы.

Брови Рейхара недовольно сошлись на переносице, и я его прекрасно понимала.

– В мастерской, конечно, – Дарвурд равнодушно ответил, словно и не замечая всеобщего напряжения. – А вы, вообще, о чём подумали, уважаемый? Знаете, я могу ещё ненадолго задержаться в гостеприимных землях леди Аэриты и лично показать вам не только мастерскую, но и остальные примечательные места… лес, например, особенно прекрасен в это время, просто поражает своей первозданной красотой и разнообразием хищников.

– Нет-нет, что вы, лорд Дарвурд… вы меня неправильно поняли… – тут же заблеял Рувис, сравнявшись цветом лица с помощником Рейхара Миратом, который всегда был бледен, как умертвие.

– Ваша светлость, прошу меня простить, я тут сделал кое-какие заметки… – поспешил на помощь Рувису господин Эдор, обычно ни в чём не участвующий, встав со своего места и с поклоном протягивая мне листы бумаги, плотно исписанные красивым почерком. – Если сочтёте нужным, просмотрите, эти небольшие рекомендации могут показаться вам весьма занятными.

«Небольшие рекомендации» были чуть тоньше той кипы, с которой обычно приходил Марик. Но я высоко оценила его тактичность и благосклонно приняла его многодневный труд. Определённо многодневный, так как листы никак не хотели сворачиваться в трубочку, как бы я не старалась.

– Положи на край стола, – подсказал мне Хранитель и, едва бумаги коснулись столешницы, как тут же исчезли, окутавшись серебристой дымкой.

Кто там ещё Акинара называл показушником?

Словно получив какую-то невидимую отмашку, все начали подниматься со своих мест. Ужин был окончен. Даже как-то взгрустнулось на секунду, почти привыкла к такому количеству народа…

Представителям рода Тшерийских вещи собирать не требовалось, а вот остальные разошлись, чтобы вновь собраться во дворе.

Нортхэрд не спускал с меня своего пронзительного взгляда… впрочем, он всегда так делает.