Последняя буква Севера

Открыв чат, я смело печатаю:

Две галочки никак не загораются, и я гипнотизирую экран телефона, мечтая увидеть Олли онлайн. Звон микроволновки заставляет меня отложить телефон.

Включив телевизор, я без удовольствия ем лазанью и смотрю «Сегодня вечером», где Ариана Гранде рассказывает Джимми Фэллону о новом музыкальном альбоме.

Писк телефона заставляет меня отложить вилку.

Это несправедливо. Даже если Оливер ничего не знает, то мне все предельно ясно. Он больше хочет верить своей девушке. Девушке, которой он одержим. Той, что держит его в абьюзивных отношениях. Как-то я читала статью на тему того, почему парням нравятся девчонки, которые вытирают о них ноги. Оказывается, для парней яркие эмоции как наркотик, а при ссоре в кровь выбрасывается адреналин. Парни подсаживаются на эмоциональные качели, на страх того, что эта девушка может уйти в любую секунду, из-за чего их инстинкт охотника не может быть окончательно удовлетворен. Не знаю, насколько правдива была та статья, но зато знаю, что Олли зависим от Констанс, и чем хуже она себя ведет с ним, тем сильнее он к ней привязывается.

Порой у меня складывается ощущение, что Констанс воспринимает Оливера как красивую игрушку, с которой можно поиграть, бросить, когда надоест, а если станет скучно, то можно вернуться в любой момент, ведь игрушка будет преданно ждать на том же месте, где ее оставили. Констанс изменила Олли с Мейсоном, к тому же бросила его прямо перед выходом на сцену. Не знаю, вернулась бы она, если бы группа не набирала все большую популярность и подписчиков в социальных сетях.

Оливер не заслуживает такого отношения. Никто не заслуживает. И я в том числе. Не заслуживаю, чтобы Олли не верил мне, прекрасно зная о том, какими стервами по отношению ко мне могут быть ПАКТ, а особенно его девушка. И если предложение Джейка не пустой звук, то я действительно собираюсь принять его помощь.

Мама возвращается домой, когда Джимми Фэллон уже прощается со зрителями.

– Мне звонил Фрэнк, – говорит она, скидывая обувь. – Сказал, что ты поругалась с друзьями и сбежала со смены.

– Это были не друзья, просто ребята из школы.

– Что произошло? – Мама садится напротив, и до меня доносится запах мыла с лимонной отдушкой. – Они обидели тебя?

– Нет, скорее разыграли. Это было для ролика в соцсетях. А ушла я, потому что закончила всю работу, но не могла найти Фрэнка.

Вздохнув, я откидываюсь на спинку стула.

– Все в порядке, мам.

– Ты к еде почти не притронулась. – Глядя на остывшую лазанью, она молчит какое-то время, а затем вдруг всхлипывает и накрывает лицо руками.

– Мам, ты чего? – Сжав ладонью ее подрагивающее плечо, я придвигаюсь ближе.

– Я ужасная мать. Отправить на уборку дочь-подростка, я же прекрасно знаю, как над этим могут издеваться ребята в школе.