Последняя бригада

Такие круги проводят въевшаяся пыль, копоть и страх, которые мотоциклисты привозят из первого боя, и должен пройти не один день, чтобы они стерлись из памяти.

Сирил застыл в машине, судорожно сжав руль. Курсанты услышали, как Сен-Тьерри тихо, но отчетливо произнес:

— Как же я ошибался… Ошибался с самого начала…

Но что он хотел сказать, никто так и не понял.

—   А вы, старина, — обратился лейтенант к Сирилу, — с вами все в порядке?

—   Пожалуй, да, — медленно произнес он вслух, а про себя подумал: «Если бы я тогда забрал чуть левее…»

Тело Жака из коляски вынимали Юрто и Бруар де Шампемон. Бобби не двинулся с места.

—   Кто из вас хорошо знает его семью и может взять на себя ответственность за сохранность его документов?

—   Я, — заявил, сняв очки, Сирил, который уже вышел из ступора.

Вокруг глаз у него тоже залегли синие круги, и он словно внезапно постарел.

Стоя на гравии, Сирил растирал затекшие ноги и думал о том, что только он может передать мадам Лервье-Марэ последние слова сына и только он сможет найти, что при этом сказать, пусть и на ломаном французском. И это было естественно — ведь последние тридцать часов они с Жаком провели вместе, в одном мотоцикле на пыльной дороге. Бумажник Лервье-Марэ, часы, оставившие белую полоску на левой руке, зажигалка, ручка — все, без чего живые не мыслят жизни, перешло в большие руки Сирила. Сквозь пыль он нащупал на бумажнике выпуклые серебряные инициалы.

«Это то, что объединяет его с матерью», — подумал Сирил с ужасом. Но внезапно понял, что чувство, заставившее его вызваться передать все эти предметы, далеко не так безгрешно.

Сен-Тьерри, поставив ногу на ступеньку, что-то быстро писал. Бебе, державший перед ним развернутую карту, прочел верхние строки:

«Лейтенант Сен-Тьерри капитану Декресту. Приказ, переданный устно связным Лервье-Марэ, смертельно раненным при выполнении задания».

—   Кто готов немедленно доставить это капитану? — спросил Сен-Тьерри.

—   Я, — вызвался Сирил.

—   Но вы не сможете, старина. Вы едва держитесь на ногах. Ну, ладно. Тогда я хотя бы дам вам сопровождающего.

Побледневшие вдруг курсанты посмотрели на залитую кровью коляску мотоцикла. Мотор продолжал работать, снижая обороты.

— Не нужно. Никого не нужно. Только… мне хотелось бы выпить.

Юрто принес ему бутылку, заметив при этом:

— Тебе повезло, старина. Ведь стреляли в тебя.

Это правда. Ему повезло, он был слева…

Сирил отбил горлышко бутылки о бортик коляски и выпил, не обращая внимания на острое стекло и не чувствуя вкуса алкоголя. Затем, немного успокоившись, обратился к Сен-Тьерри уже как к ровеснику:

— Не могли бы вы дать мне бумагу, господин лейтенант? Я объясню… А! Совсем забыл. Немцы в километре к северу отсюда, в лесу Басс-Бреш. Это там нас и обстреляли.