Последняя битва

— Может, сразу туда и повернем?

— Зачем продираться через лес, если можно пройти по дороге? — пожал плечами Андрей. — Поляки не знают здешних мест и уверены, что мы уходим проезжими путями. Ночью по лесу погони не устроишь, равно как и сечу не затеешь. А скоро уже смеркается. Шли они сюда крепость порубежную разорять, отвлекаться им недосуг. Уходить обратно к тракту, разбивать лагерь, утром снова топать сюда, не зная, здесь мы или уже на полпути к Смоленску… Уверен, упершись во вторую засеку, они плюнули и повернули назад. Сколько таких препятствий впереди, они ведь тоже не знают. Коли ошибаюсь, тогда да — снова в седла поднимемся и через лес пойдем. Но я уверен, что сего не потребуется. Косточки поляки в погоне разомнут, за пару часов остынут, на небо смеркающееся посмотрят, наказы Батория своего вспомнят, да и повернут обратно. И только погонять станут, дабы до заката к Суше поспеть и не голодными спать ложиться.

Князь не верил и половине того, что наговорил. Хотя бы потому, что земли сии царь Иоанн совсем недавно отбил именно у поляков, а потому места здешние они знали куда лучше, чем он с Пахомом. И в погоню вполне могли отрядить небольшую часть сил, все прочие уведя дальше к Суше. Однако татар его уверенное поведение и разумные доводы убедили. Они несколько расслабились, стали отпускать лошадям подпруги, многие даже начали собирать хворост, готовясь к ночлегу.

— А дом-то ты зачем подпалил, Андрей Васильевич? — вспомнил Урук-бек. — Он же и так пустовал.

— Мы с тобой и воинами твоими, дружище, сегодня дело великое сделали. Мы колдунов могучих, что османскому псу служили, в обозе том с извозчиками вместе посекли. Сжег же я их потому, что колдуны иной раз чересчур живучими бывают, да и магия их иной раз крепка слишком. Огонь же любое чародейство уничтожает начисто. И самих колдунов, и амулеты, и всю ту мерзость, которая сими магами и амулетами наводилась. Так что, Урук-бек, рисковали мы не зря.

— Машаллах, Аллах акбар! — Татарский воевода поцеловал кольцо для натягивания тетивы на большом пальце и провел ладонями по лицу и бороде.

— Да, — согласно кивнул Зверев, понимая, что тот прославляет Бога и его силу. — За такое дело Всевышний нас в обиду не даст и сто грехов простить должен.

— Да, Андрей Васильевич, за то мы ему должны быть благодарны. Однако же и правда смеркается, княже, а тревоги дозорные не поднимают. Думаю, ты прав, не погнались ляхи, оставили сию затею. Надобно на отдых располагаться.

Припасов татары с собой не брали опять же по вине князя — но сейчас степняки забыли про такую ерунду, как еда, занимаясь невероятно увлекательным делом: разбирая трофеи, которые удалось собрать в обозе и навьючить кое-как на спины лошадей, своих и выпряженных из повозок.