После заката

Может, предпочитают пить дома напитки собственной перегонки, закусывая домашними же грибочками-огурчиками?

Но почему тогда здесь не тусуется местная молодь? Не сидят на бревнышках, не треплются о том, о сем, не бренчат на гитаре или не гоняют раздолбанный магнитофон, не хихикают беспричинно и глуповато, не подбивают неумело клинья к девчонкам-ровесницам… А ведь есть, есть дети и молодежь в Загривье: та же Клава, и Юрок-вивисектор (хотя ему-то на вечерние гулянки рановато), и та, оставшаяся для них безымянной, первая встреченная девчонка… И несколько других парней и девушек, встреченных позже…

— Пойдем обратно? — предложил Кирилл, прекратив ломать голову над странностями здешнего вечернего досуга. — Аппетит уже нагуляли… У меня слюнки текут при мысли о твоих отбивных.

Марина ответить не успела — оба одновременно увидели шагающего к ним человека. Вышел ли он из какого-то входа «административного здания» (хотя ни одно окно там не светилось), или вывернул из-за его угла, — они не поняли, обернулись в ту сторону несколько позже. Но направление целеустремленных шагов сомнений не вызывало — к ним.

Мужчина, среднего роста, лет сорок, сорок пять. Короткая стрижка, чисто выбритое лицо с резкими чертами. Пиджак свободного покроя несколько потертый, с кожаными нашлепками на локтях, — однако же Кирилл до сих пор не встречал загривских аборигенов в такой одежде… Идет торопливо, но походка не суетливая, как у того же Трофима, — уверенная.

Подойдя, незнакомец представился коротко:

Больше ничего не прозвучало: ни имени, ни отчества, ни кто такой и почему ими заинтересовался… Лишь короткий не то кивок, не то полупоклон — голова чуть дернулась к груди и вернулась в исходное положение.

Они назвали свои имена немного растерянно, пытаясь понять подходящий модус операнди в общении с непонятным пока Рябцевым. Тот уже тянул руку для пожатия — столь же уверенным движением.

Кирилл ответно протянул ладонь — ничего себе хватка у мужичка, не из слабаков будет.

Марина отступила на полшага, улыбнулась и подняла руку куда выше, чем положено для рукопожатия. И повернула слегка согнутую кисть ладонью вниз.

Понятно… Первый пробный шар. Проверка на вшивость.

Рябцев посмотрел ей прямо в глаза — недолго, какую-то секунду, но показалась она Кириллу бесконечной. А еще показалось, что Рябцев сейчас попросту проигнорирует вызов Марины, супруга так и останется стоять с протянутой рукой, и будет выглядеть нелепо и жалко…

Не проигнорировал. Быстро, уверенно протянул руку, вернул ладонь Марины в надлежащее положение, пожал осторожно. Словно опасался раздавить хрупкие пальчики.