После тебя только пепел

В телефоне явно интереснее. Неприятный осадок появляется в животе, и я молча принимаюсь за завтрак, украдкой поглядывая на Мнаца. С утра субботы он ни единого раза не взглянул мне в глаза. Проматываю все события за последние дни, стараясь отыскать причину его поведения, но ее нет. Или, по крайней мере, я ее не вижу. Кофе кажется горьким, яйца сухими, а печенье безвкусным. Черт возьми! Я не должна расстраиваться из-за этого. Сейчас самое главное – не терять из виду цель и идти к ней, несмотря ни на что.

Теплый воздух наполняет салон автомобиля, за окном мелькают дома в дымке утреннего тумана. Страх методично оплетает цепями руки и ноги, но я борюсь с ним, повторяя мысленно ободряющие слова аффирмаций.

– Выйдешь у пожарных ворот. Охранник тебя пропустит, если покажешь студенческий. Он с собой? – нарушает тишину Мнац.

– Да, – отвечаю я и раскрываю рюкзак, чтобы убедиться в этом.

– Какой твой дальнейший план?

Надо же! Король решил со мной поговорить? Какая честь! После минутки сарказма приходит совсем другая – минутка облегчения. Значит, Мнац все еще со мной заодно, и ему не все равно. Стыдно признать, но это радует. Не хочется быть совершенно одной против всего мира. Мышление слабака, знаю, но пока получается только так.

– В общагу не пойду. Дядя может быть там. Посижу во втором корпусе в женском туалете и выйду к началу пары, когда однокурсники соберутся. Дядя не станет вести себя как животное, у всех на виду. В лучшем случае меня вызовут к директору, когда он будет уже там. Если, конечно, Елизавета Игоревна действительно не отдаст документы без моего присутствия.

– А если он будет ждать тебя возле аудитории и прикажет уйти с ним? Что тогда?

– Тогда я… я пригрожу, что буду кричать, если он попробует применить силу.

– А если он попробует?..

– Начну орать, отбиваться и звать на помощь.

– Хорошо, – спокойно произносит Мнац, глядя на дорогу с бесстрастным выражением лица.

– Ты меня похвалил? – нервно усмехаюсь я. – День точно будет волшебным.

Мнац никак не реагирует на мои слова, продолжая вести машину. Смыкаю губы и опускаю голову. Ощущение колющей неловкости растекается по всему телу, а грусть пронзает сердце. Лучше бы он смеялся надо мной, чем вот так.

Машина останавливается возле запасных ворот. Выбираюсь наружу, встречаясь с прохладным утренним ветром, но не спешу закрывать дверь, придерживая ее одной рукой. Наклоняюсь и заглядываю в салон:

– Даже удачи не пожелаешь?

– Она тебе не поможет, – сухо отвечает Мнац, глядя в лобовое стекло. – Мне нужно ехать.

Больно. В грудь будто вонзают тяжелый тупой топор. А чего я ждала? Поддержки? Какая же дура! Хлопаю дверью и направляюсь к будке охранника, выбрасывая из головы мысли о возможных нормальных отношениях с Мнацем. Он не создан для них.