После тебя только пепел

Я жду, – говорит он, очевидно забавляясь.

Если до этого я еще чувствовала собственное сердце и слышала, как оно бьется в сумасшествии, то теперь в груди только пустота, рана размером с космос. И самое ужасное, это не случилось только что, она методично выпиливалась по миллиметру, а я этого даже не замечала.

– Ты натравил на меня Женю? – задаю первый вопрос, не моргая, чтобы хоть немного задержать слезы, скапливающиеся в уголках глаз.

В ушах грохочет выстрел, но я читаю по губам.

– Ты врал мне все это время?

На этот раз взрывается бомба. Зря я не верила, что в одном человеке может быть столько энергии.

Меня отбрасывает ударной волной, делаю несколько шагов назад, выставляя руки перед собой, чтобы отгородиться, хотя Мнац даже не двигается с места. Теперь я боюсь его. По-настоящему боюсь.

– Тише, тише, Алена, – приговаривает он снисходительно. – Ты справишься с этим. Я в тебя верю.

– Больной ублюдок, – шепчу я.

– Еще недавно ты говорила мне совершенно обратное, – тихо смеется он.

– Зачем ты все это делаешь?

– Посмотри в зеркало и увидишь.

– Зачем?! – повторяю жестче, вспоминая о главной цели.

Правда, мать твою! Мне нужна правда! Я имею право знать!

– Потому что могу, – безразлично бросает Мнац. – Потому что вы, идиотки, не способны помочь себе сами. Так что успокаивайся и…

– Ты не помогаешь! – на этот раз я перебиваю, да еще и так громко, что на его лице отпечатывается удивление.

Правда, Мнац быстро возвращает себе контроль и умиротворение:

– Об этом мне говорит живое доказательство обратного.

– Хорошо, – цежу я сквозь зубы. – Я могу все понять еще хоть как-то. У тебя действительно есть схема, система тренировок… Плевать, как ты это называешь, но игра в любовь, в отношения?.. Она-то к чему?! Люди с разбитыми сердцами и сломанными надеждами, по-твоему, сильнее других?!

– Мимо, – дьявольски усмехается он, и я слышу свой внутренний истошный рык – кролик превращается в дикого злобного оборотня. – Еще варианты, Алена? Ты же умница, может, сама догадаешься?

– Ладно, – Мнац театрально вздыхает. – Так уж и быть. Последняя лекция специально для тебя, Алена. В конце концов, нам было так хорошо…

– Не надо! – поднимаю руку с вытянутым указательным пальцем, удерживая взгляд короля. – Объясняй, а не паясничай! Шутки закончились!

– Хорошо, хорошо, крутышка. Смотри какая…

Мнац упирается бедрами в край стола и заговаривает тоном великого умника, который теперь кажется хуже, чем скрежет металла по стеклу:

– Людям тяжело любить себя, не всем, но очень многим, Алена. Тем, кто недополучил любви в детстве или юности. У них просто нет примера. Нет образца. Но причины могут быть и другие. Даже в любящих семьях случаются осечки, а может, они не такие уж любящие? Но вернемся к твоему конкретному случаю.