После тебя только пепел

Задерживаю дыхание, чтобы ничего не пропустить.

– Да. Я понимаю. Через две недели. Я все сделаю. Пока.

Что происходит? О ком этот разговор?

Речь точно о девушке, но о какой? Кто она?

Пытаюсь собрать мозаику в голове, сердце тревожно стучит. Мнац – парень, который любит эксперименты и считает себя достаточно умным и смелым, чтобы вмешиваться в жизни других с желанием помочь, научить, подсказать. Это то, каким я узнала его, каким он продолжает быть даже сейчас. Что, если он снова кому-то помогает? Его методы жестоки, но безусловно действенны. И если все так, то я даже не знаю, как к этому относиться. До меня ведь были другие, и никто не обещал, что я стану последней.

Тишина придавливает к кровати, но я все-таки поднимаюсь и шлепаю босыми ногами на кухню, по пути натягивая футболку. Заглядываю в дверной проем, Мнац сидит в кресле и выдыхает сигаретный дым в открытую форточку. Он замечает мое появление и немного напрягается.

– Доброе утро, – произношу я как ни в чем не бывало.

– Доброе, – настороженно отвечает он. – Давно ты проснулась?

– Пару секунд назад. А что?

– Не хотел тебя будить.

Мнац смотрит мне в глаза и медленно ослабляет оборону. Убедился, что я ничего не слышала, и рад этому? Значит, смысла спрашивать нет. Он не расскажет.

– Чем сегодня займемся? – задаю ни к чему не обязывающий вопрос, но он важен.

– М-м-м… – задумчиво тянет он, отворачиваясь к окну. – У меня есть кое-какие семейные дела. Скорее всего, буду занят до вечера.

Семейные дела? Не первый раз это слышу, но впервые заостряю внимание. А точно ли они семейные? С чьей семьей они связаны?

– Можешь побыть здесь, если хочешь. Заберу тебя, как освобожусь, и поедем в…

– Нет, – качаю головой, не дослушав. – Мне нужно… сделать доклад. Лучше поеду в общагу.

– Хорошо, тогда отвезу тебя сейчас.

– Я и на автобусе доберусь.

Голубые глаза вмиг темнеют. Мнац поднимается с места, оставляя недокуренную сигарету в блюдце, и подходит ближе.

– Алена, в чем дело?

– Ты мне скажи, – приглушенно отвечаю я.

– Ты слышала мой разговор по телефону?

– А там было то, что я не должна знать?

Он дергает подбородком, напрягая шею, и отвечает скованно:

– Мне бы этого не хотелось.

Сейчас он кажется почти недосягаемым, и это больно. Больно, когда человек, который значит так много, отгораживается от тебя.

– Поняла, – киваю я, принимая поражение.

– Я не сказал, что не стану этого делать. Просто… не сейчас. Ладно?

– Хорошо. Я буду готова выезжать через десять минут.

Разворачиваюсь, но Мнац ловит меня за руку и притягивает к себе. Зажмуриваюсь, прижимаясь спиной к его теплой груди.

– Это никак не касается тебя лично, Алена. Никак не касается нас с тобой. Пока это все, что тебе нужно знать.

Хочу ему верить. Очень хочу, но это еще никогда не было так сложно.