После тебя только пепел

Наконец, добравшись до места назначения, Мнац оставляет меня возле машины, а сам уходит общаться с хозяином туристической базы. Осматриваю территорию, даже не пытаясь прикрыть рот. Сооружения из камня и дерева посреди леса отправляют на несколько сотен лет назад. Здесь и не пахнет цивилизацией, если не брать в расчет автомобили, что примостились рядом с воротами.

– Ну что? Готова увидеть настоящую красоту? – слышу за спиной веселый, но уже немного уставший голос.

– Разве я уже на нее не смотрю?

Мнац берет меня за руку и ведет в глубь леса по протоптанной дорожке. Среди деревьев, за которыми угадывается отвесная скала, на деревянном выступе стоит домик в форме треугольника. Мамочки! Он же прямо над обрывом, как будто в воздухе парит! Кто додумался его здесь построить?! Конструкция, конечно, выглядит довольно крепкой и надежной, но…

– Да не бойся ты, – Мнац крепче сжимает мою ладонь и тянет за собой.

Поднимаемся по короткой лестнице. Колени дрожат, но я усердно переставляю ноги. В крови бурлит адреналин, а предвкушение дурманит мысли.

– Закрой глаза, – говорит Мнац, останавливаясь перед дверью.

– Ты ведь не собираешься привязать меня к тросу и вытолкнуть в окно?

– Не сегодня. Но если захочешь прыгнуть, здесь могут это устроить.

– А я просто сказал. Глаза закрыла?

– Да, – отвечаю шепотом, потому что, выключая зрение, я включаю страх.

– Так… – приговаривает Мнац и обнимает меня со спины, складывая руки на животе.

Шагаем в ногу. Пять, шесть… семь. Останавливаемся.

– Божечки… Надеюсь, это не твое тайное БДСМ-логово.

– Надейся, – усмехается Мнац и наклоняется к моему уху: – Можешь смотреть.

Сквозь панорамные окна открывается такой вид, что сердце останавливается на пару мгновений. Забываю, как дышать, тело слабеет под натиском чувств. Хорошо, что Мнац меня держит, прижимая к груди. Солнце выглядывает из-за нежно-голубых гор с белыми шапками. Небо затянуто легкой дымкой воздушных облаков, пронизанных солнечными лучами. Осень не пожалела красок для листвы. Если бы я была художником, то жила бы здесь и неустанно рисовала каждый день эту картину. Каждый день…

– В детстве эти горы казались мне намного больше, – тихонько произносит Мнац.

– Просто ты сам был меньше, – зачарованно отвечаю я. – Боже мой! Как же это… у меня слов нет…

– Потрясающе, правда?

– И люди не имеют к этому никакого отношения. Все, чего не касалась рука человека, – уже идеально.

Проводим в блаженном молчании еще несколько минут, наблюдая, как плывут облака, а ветер качает верхушки деревьев. Оживаю первой, когда мысли вновь возвращаются в ровный строй.

– Получается, ты уже бывал здесь раньше?

– Родители привозили нас сюда каждое лето.