После тебя только пепел

Кожа горит, но зубы стучат, а руки и ноги будто заморожены.

– У меня больше нет ничего теплого. Придется греться по-другому, – тихо произносит он.

Мнац раскрывает кокон из одеяла и снимает с меня толстовку. Съеживаюсь, прижимая руки к груди поверх тонкой ткани майки, под которой больше ничего нет, и Мнац медлит.

– Ладно, – тяжело вздыхает он. – Бо́льший стресс тебе ни к чему.

Мнац стягивает через голову футболку и отшвыривает ее в сторону.

– Только без психов, – предупреждающе произносит он. – Это только для дела. Будет тепло, и ты сможешь заснуть.

Если честно, у меня и мыслей нет об истерике. Мнац ложится на подушку, накрывая ноги одеялом, и откидывает его край, подготавливая место для меня. Устраиваюсь рядом и опускаю голову на плечо Мнаца, прижимаясь щекой к обнаженной коже. В груди щемит, а глаза вновь застилает пелена слез. Мнац обхватывает мою руку и кладет ее на свой живот, закидывает мою ногу себе на бедра и укрывает меня, разделяя тепло на двоих.

– Теперь постарайся расслабиться, – монотонно произносит он. – Следи за дыханием.

Приоткрываю губы, потому что нос заложен, моя ладонь, лежащая на крепком прессе Мнаца, поднимается и опускается. Мы так близко, и это не похоже на моменты тренировок. Слезы катятся из глаз, и я не могу их остановить. Понимаю, что Мнац это чувствует, но, на мое счастье, никак не комментирует. Он рядом. Просто рядом.

– Тебе удобно? – спрашиваю я.

– Переживаешь за меня? – колко усмехается он. – Какая ты все-таки дурочка, Алена. Спи давай. Мне нормально.

Немного ерзаю в его объятиях и наконец замираю, почувствовав спасительное умиротворение и тепло. Мне снова хочется извиниться, но я молчу, помня о его словах. Пальцы Мнаца поглаживают мое плечо, дыхание касается макушки.

– Ты слишком добрый, – недоверчиво подмечаю я. – Это странно.

– Хочешь, чтобы я еще на тебя поорал? У тебя точно синдром жертвы с элементами мазохизма.

– Все лечится, если ты захочешь.

– И все равно ты подозрительно добрый.

– Только тогда, когда этого требует ситуация.

– И что сейчас за ситуация?

– У нас минутка тупых вопросов?

– Может быть. Ты против?

– Я не против сменить тему.

– Хорошо. Где ты был?

– О-о-о, ты бредишь, Алена. Лучше молчи. Завтра будешь жалеть о своих словах.

– Я уже о них жалею.

А может, и нет. Не знаю. Мне на самом деле его не хватало, пусть я и не сразу себе в этом призналась. Он уже глубоко в меня залез. Слишком глубоко. Теперь моя жизнь буквально состоит из Даниила Магнецкого. До встречи с ним я была никем, а теперь… теперь я не знаю, кем стану без него. Вчерашний вечер доказывает, что я совершенно не готова быть самостоятельной. Я сейчас в переходной фазе, и что из этого получится – неизвестно. Но я должна постараться. Ради себя.