После тебя только пепел

Может быть, если ты перестанешь вести себя как говнюк, то мы сможем стать друзьями. Не больше.

– Меня устраивает твой ответ.

А вот его ответ мне непонятен. Смотрит он как-то… по-дьявольски. Словно получил именно то, что хотел.

– Что-то не так? – спрашивает Мнац, явно забавляясь.

– Я уже достаточно сказал.

– Тогда мне пора возвращаться в свою комнату.

– Может, посмотрим фильм?

Он откидывается на подушку, сползает ниже и заводит руку за голову. Его футболка задирается, открывая низ живота. Демонстративно отворачиваюсь, прикусывая щеку изнутри, и отвечаю приглушенно:

– Могу сделать тебе массаж.

– Я думала, мы договорились.

– О чем? – Мнац талантливо играет удивление.

– Ты их провела, ты и соблюдай. Я ничего такого не обещал.

Невероятно тяжелый человек! Уму непостижимо, как он может быть таким… свободным? Чувство разочарования неприятно бурлит в животе. Почему я так не могу?

По всей видимости, бой только начинается. До конца не уверена в том, что именно происходит. То ли он серьезен, то ли это все-таки часть моих тренировок. В любом случае пора уходить. На сегодня хватит. Поднимаюсь и, предусмотрев дистанцию, обхожу кровать. Забираю со стула свои влажные вещи и направляюсь к двери.

– Алена, – окликает меня Мнац.

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

– Накинь мою олимпийку. На улице холодно.

Не желая больше вступать в диалог, послушно снимаю куртку с крючка. Пытается быть заботливым? Так я и купилась. Все, что он говорит или делает, можно смело делить на ноль, но мне так не хочется этого делать. Хочется верить. И так жаль, что это бессмысленно.

– Вряд ли мне будет достаточно дружбы. – Голос Мнаца застает меня перед открытой дверью.

– Вряд ли мне будет достаточно роли игрушки.

– Тогда попытайся влюбить меня.

Он бросает мне вызов? Какая глупость!

– Даже пробовать не стану, – отвечаю я и поспешно выхожу из комнаты.

Тяжелый вздох срывается с губ. Не знаю, кто вообще может влюбить его в себя, но это точно не я.

Буря медленно угасает, остаточные облачные слезы тихонько падают с неба, но я их практически не чувствую. Большая часть территории Волковского колледжа окутана тьмой, и я медленно бреду на свет фонаря, что освещает вход в женское общежитие.

Сколько раз он уже так делал? Сколько раз это облегчило ему жизнь? И что стало с бедняжками, которые шагнули за ним в пропасть? Помню, девчонки говорили, что все его бывшие, кроме Кристины, после расставания чуть ли не летают от счастья. Как это возможно? Что он с ними делает?

Сомнительное заявление, разве что любви и не было. По большому счету все, что мы знаем об этом чувстве, навязано различными медиа, фильмами, книгами, песнями. И там любовь такая сильная, такая красивая и разрывающая душу.