После ссоры

Я знаю, что это прозвучит глупо, ведь люди лгут друг другу все время, но я выпаливаю свой вопрос прежде, чем успеваю подумать:

– Вы бы простили того, кто солгал вам?

– Ну, все зависит от самой лжи и от того, насколько человек раскаивается в содеянном. Я бы сказала так: если ты позволишь себе слишком часто верить в ложь, то найти путь к правде станет нелегко.

Она намекает, что мне не следует его прощать?

Триш слегка постукивает пальцами по столешнице.

– Однако я знаю своего сына и вижу, как он изменился с тех пор, когда мы виделись в последний раз. За эти месяцы с ним произошли огромные перемены, Тесса. Я даже не могу описать, какие. Он теперь смеется и улыбается. Вчера мы с ним даже нормально поговорили. – Несмотря на серьезность темы, она широко улыбается. – Я знаю, что если он потеряет тебя, то станет таким, как был раньше, но это не значит, что ты должна чувствовать себя обязанной быть с ним.

– Я не… в смысле, не чувствую себя обязанной. Я просто не знаю, что и думать.

Жаль, что я не могу рассказать ей все детали и услышать ее честное мнение. Вот бы моя мать была такой же понимающей, какой мне кажется Триш.

– Что же, в этом-то и вся сложность, потому что решение за тобой. Главное, не спеши – пусть он попотеет. Моему сыну все легко дается – так всегда было. Может, в этом частично и есть его проблема – он обязательно получает то, что хочет.

Я смеюсь, потому что она подобрала очень верное описание.

– Это уж точно.

Вздохнув, я подхожу к шкафчику, чтобы вытащить пачку хлопьев. Но Триш перебивает меня своими словами:

– Может, соберемся и поедем где-нибудь позавтракаем, а потом займемся всякими девичьими делами? Мне бы, например, не помешало постричься.

Она смеется и мотает своими каштановыми волосами.

У нее хорошее чувство юмора, как и у Хардина – когда он позволяет себе проявить его. Он, конечно, более циничен, но теперь я вижу, откуда это в нем.

– Отличная идея. Я только приму душ, – говорю я и убираю хлопья назад.

– Душ? Там же валит снег, и нам все равно будут мыть голову! Я собиралась поехать вот так. – Она показывает на свой черный спортивный костюм. – Надевай джинсы или что-нибудь такое и поехали!

Это так не похоже на поездку куда-нибудь с моей матерью. Мне пришлось бы погладить одежду, сделать укладку и накраситься – даже если мы собирались за продуктами.

Я улыбаюсь и говорю:

– Хорошо.

Вернувшись в спальню, я достаю из шкафа джинсы и толстовку и завязываю волосы в пучок. Уже в кедах я иду в ванную, быстро чищу зубы и брызгаю на лицо холодной водой. Возвращаюсь в гостиную: Триш уже ждет меня у двери.

– Надо оставить Хардину записку или отправить сообщение, – говорю я.

Но она улыбается и тянет меня к выходу.

– Об этом юноше не волнуйся.

Остаток утра и большую часть дня провожу с Триш. С ней мне спокойнее.