После ссоры

Я смотрю на него.

– Нет, спал. Он сам мне сказал.

Отставив еду, Лэндон покачивает головой.

– Он сказал это, чтобы сделать тебе больно. Я понимаю, что это не намного лучше, но вы оба любители отплатить другому той же монетой.

Первая мысль, которая приходит мне в голову: «А Хардин умен». Он заставил поверить в эту ложь даже сводного брата. Но затем я думаю: «Но что, если он правда не спал с Молли?» Смогу ли я тогда когда-нибудь его простить? Я уже решила, что никогда его не прощу, но, кажется, этого парня ничем не пробьешь.

И словно в насмешку от мироздания получаю эсэмэс от Тревора: «С днем рождения, красавица».

Быстро благодарю в ответном сообщении, а потом говорю Лэндону:

– Мне нужно время. Не знаю, что и думать.

Он кивает.

– Конечно. Так чем будешь заниматься на Рождество?

– Этим. – Я киваю в сторону пустых коробок из-под еды и электронной книги.

Он берет пульт от телевизора.

– Домой не поедешь?

– Даже здесь уютнее, чем в компании моей мамы, – отвечаю я, стараясь не думать, как жалко все это выглядит.

– Ты не можешь оставаться на Рождество в отеле, Тесса, да еще одна. Приходи к нам. Думаю, мама уже приготовила тебе кое-какие подарки… ну, знаешь, еще до того.

– До того, как моя жизнь покатилась ко всем чертям? – слегка ухмыляюсь я, и он с улыбкой кивает.

– Вообще-то, я думала, что могу побыть в квартире, раз Хардин завтра уезжает… а потом перееду в общежитие – надеюсь, это случится до его возвращения. А если нет, я всегда смогу вернуться в это милое жилище.

Не могу не посмеяться над тем, в какой нелепой ситуации я оказалась.

– Да… хорошая идея, – говорит Лэндон, не отрывая взгляд от телевизора.

– Думаешь? А вдруг он туда заявится?

Он по-прежнему пялится в телевизор, но говорит:

– Он ведь будет в Лондоне, так?

– Да. Ты прав. И квартира к тому же арендована на мое имя.

Мы с Лэндоном смотрим телик и говорим о том, что Дакота уезжает в Нью-Йорк. Если она решит остаться там, то в следующем году он переведется в Нью-Йоркский университет. Я рада за него, но не хочу, чтобы он уезжал из Вашингтона, – хотя ему об этом, конечно, не говорю. Лэндон сидит у меня до девяти, а после его ухода я забираюсь в постель и читаю, пока не начинаю засыпать.

На следующее утро собираю вещи, чтобы поехать в квартиру. Не могу поверить, что я действительно возвращаюсь туда, но вариантов у меня немного. Я не хочу стеснять Лэндона, я точно не желаю ехать к матери, а если останусь здесь, то скоро потрачу все деньги. Я чувствую себя виноватой, что не еду к маме, но всю неделю выслушивать ее ехидные замечания – это не для меня. Может, я все-таки навещу ее на Рождество, но точно не сегодня. У меня еще пять дней, чтобы все решить.

Я завиваю волосы и крашусь, а потом надеваю темные джинсы и белую рубашку с длинными рукавами.