После ссоры

"

"Чувствуя, что меня не стошнит, выхожу из кабинки и иду к раковине. Нажав пару кнопок, я зажимаю телефон между ухом и плечом и пытаюсь оторвать бумажное полотенце. Я хочу намочить его, но вода начинает идти, только когда я несколько раз дергаю полотенцем рядом с сенсором – ненавижу эти автоматические краны. Подводка немного потекла, и выгляжу я совершенно на себя не похоже. Волосы взъерошены, глаза покраснели. После третьего гудка я нажимаю отбой и кладу телефон на край раковины.

«Какого черта он не отвечает?» – спрашиваю я себя, и мой телефон тут же вибрирует и едва не падает в воду. Я смеюсь. Не знаю почему, но это кажется мне забавным.

Высвечивается имя Хардина, и я пытаюсь провести мокрым пальцем по экрану, чтобы ответить.

– Харольд? – говорю я в трубку.

Харольд? Боже, сколько же я выпила.

Хардин говорит странно, будто он запыхался.

– Тесса? Все в порядке? Ты звонила?

Господи, у него просто ангельский голос!

– Не знаю, разве у тебя не отражается имя абонента в списке входящих звонков? Если высветилось мое имя, то, вполне вероятно, это была я, – со смехом произношу я.

Его тон меняется.

– Ты пила?

– Возможно, – тонким голоском выдаю я и выбрасываю мокрую салфетку в урну.

В туалет заходят две пьяные девушки, одна из них спотыкается о собственную ногу и падает, что вызывает у всех взрыв смеха. Пошатываясь, они заходят в самую большую кабинку, а я пытаюсь снова сосредоточиться на телефонном разговоре.

– Где ты? – резко спрашивает Хардин.

– Ну чего ты, успокойся уже, а? – Он всегда просит меня успокоиться, так что теперь моя очередь.

Он вздыхает.

– Тесса… – Понимаю, что он злится, но мой разум слишком затуманен, чтобы из-за этого волноваться. – Сколько ты выпила?

– Не знаю… может, пять. Или шесть. Вроде того, – отвечаю я, опираясь о стену. Сквозь тонкую ткань платья я чувствую холод плитки – приятный, ведь все тело у меня горит.

– Пять или шесть чего?

– Коктейлей «Секс на пляже»… мы вот никогда не занимались сексом на пляже… Это было бы здорово, – ухмыляюсь я.

Вот бы сейчас увидеть его глупое выражение лица! Не глупое… а прекрасное. Но сейчас лучше думать, что глупое.

– Боже, да ты просто в хлам, – говорит он. Почему-то я знаю, что прямо сейчас он проводит рукой по волосам. – Где ты? – снова интересуется он.

Я знаю, что это звучит по-детски, но все же отвечаю:

– Там, где тебя нет.

– Логично. А теперь скажи мне. Ты в ночном клубе? – рявкает он.

– О-о-о… кто-то очень разозлился. – Я смеюсь.

Конечно, он слышит громкую музыку, и когда он грозится, что с легкостью найдет меня, я ему верю. Но меня это мало волнует.

Слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю закрыть рот.

– Почему ты мне сегодня не позвонил?

– Чего? – переспрашивает он, явно озадаченный моим вопросом.