После ссоры

Его слова лишь еще больше сбили меня с толку. На мгновение я подумала: сейчас он скажет, что действительно видит будущее со мной, – но он не произнес этих слов и снова дал мне уйти.

Когда он признался, что хотел уехать со мной в Англию, потому что там я бы его не бросила, я должна была бы прыгать от счастья, но я слишком хорошо его знаю. Я знаю, что он не считает себя достойным чьей-либо любви и что для него этот вариант казался вполне логичным. Проблема в том, что на самом деле это ненормальное решение: я не должна все бросать и уезжать в чужую страну. Мы не должны жить в Англии лишь из-за того, как сильно он боится, что я его брошу.

Ему надо самому со многим разобраться, как и мне. Я люблю его, но должна научиться любить себя больше.

– Было здорово, мне понравилось. Квартира у Дакоты – просто супер, и соседка тоже очень милая, – начинает Лэндон.

А я думаю лишь о том, как это прекрасно – отношения без лишних сложностей. Я вспоминаю, как мы с Ноем проводили бесконечные часы за просмотром фильмов: с ним все было просто. Но, может, именно поэтому все закончилось. Может, поэтому я так люблю Хардина: с ним всегда трудно, а наша страсть едва не уничтожает нас обоих.

Лэндон рассказывает мне еще кое-какие подробности поездки в Нью-Йорк, и я заражаюсь его энтузиазмом.

– Значит, ты переезжаешь? – спрашиваю я.

– Да. Думаю, да. Точно не раньше конца семестра, но я правда хочу быть рядом с ней. Я очень по ней скучаю, – говорит он.

– Я знаю. Я очень рада за тебя, правда.

– Мне жаль, что вы с Хардином…

– Не надо. Все кончено. С меня хватит. Это должно закончиться. Может, мне лучше поехать в Нью-Йорк вместе с тобой.

Я улыбаюсь, и на его лице появляется так любимая мной теплая улыбка.

– Почему бы и нет?

Я всегда это говорю. Всегда говорю, что с Хардином покончено, а потом возвращаюсь – это замкнутый круг. Поэтому в этот момент я принимаю решение:

– Во вторник я собираюсь поговорить с Кристианом насчет Сиэтла.

– Правда?

– Я должна это сделать, – говорю я ему, и он кивает.

– Я пойду одеваться, а ты пока можешь принять душ. Буду ждать тебя внизу.

– Я так скучала по тебе.

Я встаю и крепко-крепко его обнимаю. По моим щекам катятся слезы, и он сильнее прижимает меня к себе.

– Извини, у меня все просто наперекосяк. С того самого момента, как он вошел в мою жизнь, – плачу я, отрываясь от его объятий.

Он хмурится, но ничего не говорит и идет к двери. Я беру одежду и выхожу вслед за ним в коридор, чтобы пойти в ванную.

– Тесса? – оборачивается он у входа в свою спальню.

– Да?

Взгляд Лэндона полон сочувствия.

– Пусть он любит тебя не так, как тебе хочется, он все же любит тебя – по-своему.

Что это вообще значит? Принимая душ, я пытаюсь осознать его слова. Хардин любит меня, я это знаю, но он продолжает причинять мне боль.