После развода: в постели с врагом

Тихий голос Давида вывел меня из коматоза. Я вздрогнул и посмотрел поверх его головы наверх, в сторону лестницы. Нина сидела тихо, как мышка, но я не хотел рисковать дальше. И если моя любовница боялась, что о нашей связи узнают все другие, мне до “других” не было дела. Я не хотел, чтобы эта новость дошла до одного человека - до мамы Давида.

- Что будешь делать?

- Не знаю. Читать. В телефоне сидеть, - мальчик пожал плечами.

- Может погуляешь? Пока еще тепло на улице.

- Один? Мама не отпускала.

- Почему один, с Лешей. Я слышал, вы неплохо подружились.

Лицо ребенка расплылось в довольной улыбке.

- Это правда, Леша мой лучший друг.

- Так и иди, поиграй с ним. Ты же знаешь, где его дом?

- Но мама… - все еще настаивал он.

- Маме я все сам объясню. Не бойся, ругать тебя она не будет.

Давид неуверенно кивнул, а потом поднял на меня большие, как у матери глаза и произнес:

- Спасибо, дядя Захар. По-мужски, спасибо.

В этот момент я почувствовал себя настоящим дерьмом. Просто куском зловонного кала, который отыгрывается на ребенке, вместо того чтобы уничтожить реального соперника, которого мне сейчас не достать.

Утешало только то, что в нашей деревне с Давидом не могло ничего случиться, и максимум что он получит во дворе - лишнюю порцию свежего воздуха.

Так я думал, когда смотрел на тощую мальчишескую фигуру в окне. И тогда я не догадывался, как сильно ошибся в своих рассуждениях.

Глава 14.2

Солнце зашло за еловые макушки.

Я понял, что что-то случилось только когда пришлось включить лампу для чтения. Обычно в это время все были дома. Давид играл во дворе с Гердой, Лиля работала в своей комнате за крохотным, непригодным для этого столом.

Присутствие посторонних меня раздражало, сейчас же я ощутил сосущее под ложечкой чувство. Кажется, оно называется беспокойством.

Вышел во двор и увидел скучающую Герду, псина лежала возле будки, спрятав грустную морду от меня.

- Где твой дружок? - Я постарался почесать ей за ухом, но она только увернулась и заскулила.

Часы показывали половину седьмого, идеальное время чтобы вернуться с собрания и с прогулки, на которую я отправил мальчика. И если по поводу Лили я мог не волноваться, то вот пропажа Давида начинала всерьез нервировать.

У меня не было его телефона, иначе бы я набрал и начистил мальцу уши прямо не выходя из дома.

А так, чертыхаясь и ругая себя как только мог, принялся звонить Нине.

- Уже скучаешь? - Протянула она тихим медовым голосом.

- Леша с Давидом еще гуляют? - Игнорируя ее тон бросил в трубку.

- Вообще-то Леша уже дома.

Что-то нехорошее шевельнулось у меня внутри. Где-то там, в районе желудка. И это не было похоже на голод.

Никогда в жизни я ни о ком не волновался. У меня просто не было повода, а всевозможные причины для эмоциональной привязки я старался обрубать сразу.