После развода. Срока давности нет

Богдан готов был руки свои грызть, но вокруг происходило что-то, и он не мог этому воспрепятствовать. Какая-то вселенская несправедливость безжалостно выбрасывала его на обочину. Мир, бл***, рвался вокруг него, а он ничего не мог поделать.

Оставался единственный выход пойти на свадьбу. Только там он мог увидеться с бывшей женой.

У Марины последние две недели слились в сплошной круговорот. Примерки, салоны, снова примерки, встречи с дизайнером. Еще надо было успевать в «Ангар», потому что работу никто не отменял. А этот монстр, ее «молодой» жених, только смеялся. И решал ее мелкие проблемы, уж что-то, а это он умел. А что не умел, то решалось еще быстрее.

Честно говоря, Марина опасалась, что, став хозяином положения, Дмитрий проявит-таки свое истинное лицо и запрет ее дома. Он же оголтелый собственник, помешанный на контроле. И тогда... Она даже не знала, как повела бы себя в этом случае, не простила бы точно. Но он не срезался в этом вопросе.

Марина вообще иногда поражалась, как этот монстр умудряется угадывать некоторые вещи. Наверное, чисто звериное чутье. Потому что он сразу принял тот момент, что она хочет и будет работать, и даже не заикался на эту тему. Нет, он поступил проще. Расширил охват, и теперь под его контролем было вообще ВСЕ, что ее окружало.

Все это не отменяло суеты, что на Марину свалилась. Но это была хорошая суета. Например, те же ногти. И да, только у проверенных и перепроверенных мастеров! И так все.

А вот платье…

О, ну, это было святое. Платье Марина выбирала сама, он только высказал пожелание, чтобы оно было белое. Но и тут сказал:

- Впрочем, какое хочешь. Хоть красное.

Была мысля. Однако Марина все же остановилась на белом. Может быть, потому, что хотела сделать ему приятное, а может... Просто потому, что у нее не было белого платья. И не было свадьбы. Они тогда пошли с Богданом и тихо расписались. А теперь — да, ей все-таки хотелось этого безумного веселья. Хотелось праздника.

Платье должны были сшить. Стильное и лаконичное, из гладкой чуть отливающей серебром ткани. Строго по фигуре, длинное, в пол, вырез под горлышко, и длинные рукава. И, конечно, никакой фаты. К платью была короткая вуаль, украшенная брызгами сверкающих камешков. И такие же искорки по всему платью. Разумеется, счастливому жениху даже кусочка платья не показали, но все равно тот был доволен, словно сытый удав.

***

Все это время Марина общалась с сыном. Владимир теперь часто заглядывал в «Ангар», почти каждый день. Виделся там с Никитой и обязательно заходил к ней. Рассказывал о положении в фирме, что делал.

Даши там не было, она уехала почти сразу, вернуться должна была только к свадьбе. Судя по всему, Вовке так и не удалось с ней переговорить. Марина не спрашивала сына, но вид у него был довольно подавленный и помрачневший.