После развода. Первая жена

Долгую секунду он смотрел на нее, в потемневшихдо черноты синих глазах горело что-то неизреченное, потом смежил веки.

- Позже. Все скажу. Обещаю.

Больше ничего не скажет. Ей оставалось только принять это. Тем более что телохранитель уже ждал, это ощущалось на интуитивном уровне, давило.

- Хорошо, - она кивнула и пошла прочь с вертолетной площадки.

Владимир незаметно и бесшумно догнал ее и пошел рядом. И нет, Аня не стала ничего у него спрашивать. Злилась? Безусловно – да. А в голове вертелась только одна мысль: «Попробуй, обмани меня. Солги еще хоть раз!»

***

У ее апартаментов уже ждала Виктория. Улыбнулась ей:

- Донна, как прошел ужин? – слишком много заинтересованного блеска в глазах.

Какой-то назойливый рефрен.

Странно да, искать подтекст во всем? Осознавать, что ты опять под колпаком, и нужно обдумывать каждое слово, чтобы не выдать себя. Как будто она снова вернулась в тот дом, где она была заперта и окружена шпионами. Сейчас Аня могла бы только посмеяться - пригодилась полученная там школа выживания.

- Мне все понравилось, - проговорила она. – Передайте повару мою благодарность.

Дальше этого разговор не пошел, как Виктория ни пыталась. В конце концов, экономка ушла, а Аня потушила везде свет и замерла у витражной стены."

"Похоже, подошел к концу райский отпуск на этом острове.

Но осталось еще три дня.

Думала ли она, что эти дни, которые им предстояло провести тут вдвоем, покажутся ей драгоценными?

Ночное море, легкая рябь на воде, серебро, щедро рассыпанное по водной глади…

Вдруг шорох за спиной и горячий шепот в основание шеи:

- Аня… - ладони сжались на ее плечах.

Она не слышала, как отворилась дверь, а теперь он стоял за ее спиной. Закрылись глаза, сбилось дыхание. И да, эти три дня и три ночи надо было прожить так, чтобы потом всю жизнь вспоминать.

***

Но кто же не знает простую истину: планы придумывают не для того, чтобы они исполнялись.

***

Пал Палыч Прохоров возвращения Сенькиного адвоката с большим нетерпением ждал. И как только ему доложили, что тот прилетел, велел, чтобы Бориса доставили к нему прямо ночью.

- Ну что? – поинтересовался Пал Палыч, сидя в кресле в своем кабинете. – Узнал?

Благодушно так, расслабленно.

Борис Ганин невольно подумал: как хорошо было раньше, когда он еще не влез во все это. Ведь мог же не учиться на адвоката, а стать сантехником. Или автослесарем. Работал бы себе за копейки потихоньку… Но нет, сама мысль остаться без денег была кощунственной. Остаться без всего, к чему он привык? Да ну нахрен!

Но в тот момент было просто страшно. Потому что этот чудовищно жестокий старик мог в любой момент замочить его. Одно неверное слово, и…

Адвокат Демидова уже видел себя с полиэтиленовым пакетом на голове.