После развода. Первая жена

Как раб на галерах. Если бы отец мог видеть его с того света, он остался бы доволен. Всего каких-то четыре месяца, а он продвинулся так сильно, что его уже не называли снисходительно за глаза «сынок Васи Демидова». О нем теперь в высших кругах говорили с придыханием и исключительно по имени-отчеству.

Чего это стоило ему — отдельный разговор. Работать он мог и по двадцать семь часов в сутки, но ему нужен был хотя бы маленький глоток «свежего воздуха». Видеть женщину, без которой весь мир становился серым, хотя бы иногда. Недолго.

Ничего этого Арсений позволить себе не мог. Слишком велик был риск. Он не хотел втягивать Анну, ничего из того, что он делал, не должно было коснуться ее.

Это было трудно, постоянно ощущать себя в тисках, давить выжигавшую его потребность видеть Анну. Иногда он вскакивал среди ночи и долго сидел на кровати, сдерживая безумное желание поехать к ней, и пусть все горит синим пламенем. Он заходился жестоким смехом, понимая, что следы ее готов целовать. Но за все это время он позволил себе всего лишь дважды попросить у нее букет белых анемонов.

А все шло своим чередом. По плану шло.

Арсений Демидов должен был жениться на дочери Прохорова. Марина жила у него в доме, уже и день свадьбы был назначен. Все это освещалось в СМИ и социальных сетях, Марина знала толк в пиаре. И они, как идеальная пара, в обязательном порядке появлялись вместе на всех значимых мероприятиях и тусовках.

До свадьбы оставалось меньше недели, у них как раз был совместный выход в свет. Марина непринужденно общалась с подругами в одном конце зала, Арсений Демидов в этот момент в другом конце говорил с мужчинами о делах.

Прохорова ненадолго вызвали звонком, он ненадолго вышел, а когда вошел, случайно успел зацепить краем уха один разговор. И притормозил у входа, хотел послушать.

Два бизнесмена, Прохоров знал обоих, они его не видели, стояли спиной. Один произнес, качнув бокалом в сторону его будущего зятя:

- Бетонный мужик.

- Это точно, ни подмять, ни подвинуть.

- У Арсения Демидова только одна слабость — его жена.

- Эта, что ли? – спросил его собеседник и небрежным жестом показал на Марину, которая в тот момент что-то оживленно обсуждала с двумя известными блогершами.

- Пфф! – со значением усмехнулся мужчина. – Не эта,  первая .

- Серьезно?

Что говорилось дальше, Прохоров не расслышал. Мужчины отошли в сторону, а он остался переваривать услышанное и доходить от злости на себя, что пустил все на самотек, а на самотек нельзя. Теперь все предстало в другом свете. Вот, значит, как, дорогой зятек? Ничего, ничего.

Павел Прохоров еще некоторое время стоял у входа, потом отправился в зал. Созрела мысль предпринять кое-что.

***

Это было три дня назад.

***

Сегодня Аня была в оранжерее, возилась с пионами.