После развода. Первая жена

Потому что, если ты упал, ты труп.

Для этого Арсению нужны были свободные руки. Он сам способствовал тому, чтобы распространился слух, что он умер. Это верный индикатор – посмотреть, как поведут себя крысы. И да, крысы вылезли, почувствовать себя в безопасности.

Он вычистил всех. Всех, кто так или иначе сливал его Прохорову. С остальными, теми, кто гадил со стороны, «поработал» тоже. Быстро и жестко убрал всех, кто этого заслуживал. Арсений делал это, оставаясь в тени."

"А в это время его хрупкая и нежная беременная жена взвалила на себя его дело. У него от гордости за нее дрожало в груди, он ей в ножки готов был упасть. Что не сдалась, не отступилась, выстояла там, где ломались крепкие мужики. Смогла поставить себя так, что с ней теперь считались серьезные злые дядьки.

Его красивая, нежная жена, беременная его ребенком.

Не должен был приходить, но не мог противиться, его как магнитом тянуло. Хоть одним глазком взглянуть, как его белый ангел спит.

Сегодня, когда узнал, что Марина Прохорова ей наговорила, не утерпел, сорвался. Не должен был соваться к ней так рано, надо было дождаться глубокой ночи. Но его гнало к ней безумное чувство, что ей  плохо . «Я умру за тебя, Аня», - орало все внутри.

Сейчас стоял снаружи, держался за ручку двери, а сердце троит, выскакивает из груди. Потом потянул дверь на себя и открыл.

А она там, у наполовину зашторенного окна. Серые глаза, словно озера, светлые волосы светятся, вся она светится в полутьме. В груди запекло, горячо, нестерпимо. Его белый ангел.

А он во тьме, как ему и положено.

Он чуть заметно сместился, неверие в ее глазах. Глаза стали просто огромные? Ну да, он же весь в шрамах теперь, лицо обожжено. Хотел отступить, чтобы не пугать ее своим видом.

***

Аня была потрясена. Поверить не могла, что это наконец ОН. Ждала его столько времени, сходила с ума от тревоги за него. А вот он здесь, и ей ни шевельнуться, сковало как обручем, льдом залились легкие.

В первый момент был шок, потом она таки разглядела в темноте, что у него что-то с лицом, то ли щетина, то ли…

И тут он стал отступать за дверь.

- Куда?! А ну стой! – рявкнула она и рванулась к нему. – Стой, сказано тебе!

Схватила его за грудки и стала колотить кулаками в грудь, он застыл, не шевелился, а у нее от злости на него и облегчения, что он жив, полезли слезы.

- Где ты был до сих пор?! – выдавила сквозь зубы. - Почему не приходил?!

Замахнулась, отвесить ему пощечину, и тут наконец увидела, что у него с лицом…

Аня застыла, зажав рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос. А он рывком подхватил ее на руки и усадил на кровать, а сам застыл перед ней на коленях.

- Скажи, - хриплый голос срывается, потому что это безумно важно. Это же теперь как клятва.

- Мой, - выдохнула Аня, осторожно накрывая его щеку ладонью.