После развода. Красное и черное

Влада настороженно зыркнула на него и выдала:

- Мы не в тех отношениях, Пожарский, чтобы я ездила к тебе домой. К себе будешь водить своих баб.

Влада потрясенно застыла и уставилась на него.

Потом резко отвернулась.

Сейчас ему было обидно еще больше.

Некоторое время они так и молчали оба, потом Влада сказала:

- Извини. Я не должна была срываться. Просто нервничаю.

Зябко повела плечом, а он выдохнул с облегчением, завел мотор и проговорил:

- Угу, - он кивнул, настроение снова пошло в позитив. - И давай по пути еды какой-нибудь купим. Кхм.

- Я сам могу приготовить, если что.

Она покосилась на него.

- Знаю я твои кулинарные способности.

Но в супермаркет они все-таки заехали по дороге. И там в мясном отделе Егор оторвался, нагреб всего. И еще то, что просила купить Олеська. Вышла полная тележка с верхом. Они выбиралась из супермаркета как семейная пара, решившая затариться продуктами на неделю.

Было непривычно, необычно, давно забытые ощущения. Когда грузили в багажник, Влада проворчала:

- Куда мне столько одной?

Егор имел что сказать, но это было опять по Фрейду, и он благоразумно промолчал. К тому же теперь надо было срочно ехать домой и просмотреть наконец записи из ресторана. Они и так потеряли уйму времени.

Дома (мусора, кстати, в межквартирном коридоре не было) Влада сразу побежала включать ноутбук. А он на кухне быстро выложил на широкую плоскую тарелку всякой нарезки. Зацепил батон, минералку и со всем этим пришел.

Влада сидела перед включенным ноутбуком.

- Ну что? - спросил он.

А она как-то сжалась, видно было, что чувствует себя напряженно, наконец проговорила:

- Без тебя открывать не хотела.

- Тогда сейчас, - кивнул Егор и выложил на стол еду, прихваченную в кухне. – Будешь?

Она качнула головой.

- Нет, ты ешь, а у меня нет аппетита.

- Ладно, - Егор потянулся и включил первую запись, отправив попутно в рот бутерброд.

Но вот на экране появились первые кадры, и оба замерли, уткнувшись в экран.

Влада сама не могла сказать, чего ждала от этого просмотра. Сейчас она до рези в глазах вглядывалась в картинку и… У нее не было прежней уверенности.

Видеонаблюдение фиксировало все, но без звука. И это уже не вызывало такой однозначной реакции. Они просмотрели запись еще несколько раз. Потом Егор, сидевший рядом практически вплотную, повернулся к ней:

Его глаза сейчас были так близко, что видно каждую ресничку и темно-серые крапинки на радужке.

- Ох, не знаю… - ответила Влада, стащила с тарелки последний кусок нарезки с хлебом и механически его зажевала. - Если беспристрастно, то трактовать можно как угодно.

В кабинках не уединялись, за ручки нежно не держались. Люди, которые едят за одним столом. Но и улыбки были, да. Но опять же ничего явного.

Ни да, ни нет сказать невозможно.