После развода. Бывшая любимая жена

Болезненная, которая отравила меня.

И заплаканными глазами я смотрела в лицо мужу, который когда-то мне очень много лет назад, в ту мою семнадцатую осень, шептал.

— Я для тебя все звезды соберу. Ты заслуживаешь намного больше, чем миллионы роз.

А сейчас, словно наотмашь бил меня по щеке раз за разом фразами, которые выжигали душу.

— Что я тебе сделала? Я тебя недолюбила? Я тебя не…

— Ничего ты мне не сделала. Но это вопрос ко мне, это я разлюбил.

И в памяти всплывали обрывки фраз.

— Такую, как ты, не отпускают. Такая, как ты, одна на миллион, а все, что до тебя просто цифры. Понимаешь?

Я тогда так верила в то, что я действительно особенная, я действительно одна на миллион.

А сейчас выходило…

— Почему мы разводимся?

— Почему я тебе уже объяснил? Я не чувствую, ничего не горит у меня внутри, ничего, понимаешь?

— Двадцать пять лет горело. А сейчас все сожжено дотла.

Ломкий надтреснутый голос.

— Устинья, не выворачивай ты мне душу, я приехал к тебе и сразу поставил вопрос, так как он должен стоять.

— А если бы ты знал заранее, что я беременна?

И этот вопрос оказался куда удачнее предыдущего, потому что Адам бросил на меня тяжёлый взгляд. Дёрнул подбородком так, как будто бы собирался ответить.

Но я закрыла ладонями глаза.

И прошептала.

— Ты бы сразу уговорил меня сделать аборт.

И что-то горячее липкое стало утекать из меня.

Вероятнее всего, жизнь.

Словно в пьяном бреду, опираясь тяжело о стол, я поднялась.

За мной следы тянулись с алыми разводами, потому что прошлась по стеклу.

Потому что жизнь с моим мужем была выстлана этим стеклом.

— Сделай аборт, Устинья. — Крикнул в последний раз Адам.

Я прикрыла глаза.

Не надо аборта. Оно само все…

Глава 3

После развода. Июнь.

— Устинья Анатольевна, вы поправились? — Тихо спросила моя пациентка и легла на кушетку.

Я тяжело вздохнула и поправила на себе медицинский халат."

"Наверное, где-то поправилась.

В одном определённом месте, потому что во всех остальных местах я умудрилась похудеть.

Когда за Адамом закрылась дверь квартиры, когда пришли документы на развод, когда мы встретились в суде, когда была подчёркнуто вежливая, выверенная речь о том, что имущество будет делиться не поровну, как это предполагает закон, а так, как мы договоримся, муж стоял, смотрел на меня, глазами задавал вопрос «сделала ли я аборт».

А я молчала.

Мне казалось, ничего страшнее в моей жизни не может в принципе произойти.

Мне казалось, что развод с Адамом это что-то сродни концу света.

Я металась как сумасшедшая по квартире.

Мне было настолько больно, что я забывала, как меня зовут.

Я не знала, как рассказать детям о разводе.

Адам сделал это за меня, просто поставил всех перед фактом.

Назар ходил, разводил руками, тяжело вздыхал, говорил, что все образумится, он не бросит, он поможет.