После развода. Бывшая любимая жена

Я перебил номер телефона к себе в мобилу и скинув его начальнику службы безопасности, попросил найти абонента. Бросил телефон на кровать Галины и посмотрел на неё с отвращением, с брезгливостью. Вот, что ей не сиделось? Что за глупая баба? Зла не хватает.

Когда она пришла в себя, я все также находился в палате.

— Сегодня лежишь здесь и ближайшие два дня тоже. Твоей рукой подписаны все документы. Поэтому не думай, что ты с этой истории можешь что-то поиметь.

Она пьяно смотрела на меня и я запоздало понял, что до неё сейчас информация доходит слишком медленно."

"— Здесь будет нормальный уход и проконтролируют, чтобы все с тобой было в порядке. Считай это с барского плеча подачка и подумай, насколько я все-таки оказался добр, но впредь знай— пристрелю. Тем более твоего покровителя я уже нашёл. — Хрипло выдохнув это я, двинулся к выходу и услышал хрипящее.

— Как я вас всех ненавижу.

— Ненавидь. Только в следующий раз наживку выбирай по размеру.

Бросив это, я поднялся к Анатолию Борисович. Оплатил его своевременные и крайне нужные услуги. Тот пообещал если что помочь. Я кивнул, принимая эту фразу за доброту и выдохнул.

Сел в машину. Собирался ехать к матери, но не успел— мобильный раздался тревожным звяканьем. Я посмотрел на номер телефона — врач матери.

— Адам Фёдорович, — тяжёлое, надрывное дыхание в трубку. — Адам Фёдорович, у меня очень плохие новости.

Сердце пропустило удар и мне показалось, как будто бы вся жизнь пролетела перед глазами.

Нет, она не могла. Не могла.

Она…

Она же должна потерпеть.

Я обязательно во всем разберусь.

— Была кратковременная остановка сердца, Адам Фёдорович. У меня нет для вас хороших новостей.

Глава 76

Сводило кости. Я летел на бешеной скорости к матери.

— Адам Фёдорович, я вам ещё раз повторяю: никаких хороших новостей нет. — Сказал её врач и я насупился.

— Оформляйте перевод. — Бросил коротко, не желая расшаркиваться и что-либо понимать в нашей медицине.

— Адам Фёдорович, не будет толка. Я понимаю, что вы цепляетесь за последнюю нитку.

Я вздохнул. Дипломатия из меня сейчас вылетела. Скинул пиджак.

— Оформляйте перевод.

Врач прошёлся по мне неприязненным, слегка напуганным взглядом.

Я вернулся в палату к матери. Мне казалось, что уже бледнее она быть не может.

— Не уходи. — Попросил я. — Не уходи, я тебя прошу. У тебя внук третий родится. Не уходи.

Горло стискивало железными щипцами. Хотелось заорать на всю палату. Хотелось бить в стену кулаками так, чтобы до крови.

Чтобы слезала кожа, крошились кости,

Чтобы все было по-другому.

— Не уходи. Она же тебя просит. Она без тебя не сможет. Не уходи.

Говорил, а у самого горячие болезненные слезы кипели на глазах.

— Не уходи… Я тебя прошу. Отец без тебя не сможет. Никто без тебя не сможет.

Но мать молчала.