После расставания. Вернуть Любовь

– Ого! Какая теплая! – воскликнул ребенок, с ходу бросаясь в воду.

– Бодя, далеко…

– …не заплывай. Я знаю, пап, – договорил за него Богдан.

– Молодец, что знаешь, – потрепал его Глеб по волосам. – Но я отец, и моя работа – волноваться. Так что, пожалуйста, будь послушным мальчиком и не заплывай далеко, – снова повторил он. – И следи, чтобы Муся далеко не заплыла, – подмигнул он сыну.

– Ну, спасибо! – фыркнула я, погружаясь в воду. – Не знала, что я приравниваюсь к уровню ребенка.

– Напомнить тебе, как ты чуть не утонула вчера? И заметь, это было прямо у берега, – продолжая водить дочь по воде, бросил он в мою сторону.

– Ты теперь всю жизнь мне это будешь напоминать?! – брызнула я в его сторону водой, что очень понравилось малышке, судя по ее восхищенному визгу.

– А как же?

– Ну ты и… – брызнула я снова."

"– Кто? – зная, что при детях я не стану ругаться, приподнял он нахально бровь.

– Редиска, вот кто! – показала я ему язык, отворачиваясь и сосредотачиваясь на Богдане под его заливистый смех.

Глеб

Наблюдать за Мусей в купальнике было тем еще испытанием. Мне и так с трудом удавалось держать себя в руках, а тут еще и это соблазнительное чудо маячит прямо перед глазами. После родов ее фигурка стала еще аппетитнее, округлившись в нужных местах…

– Глеб! – отвлек меня голос моего чуда.

– Что?

– Я тебя уже несколько раз позвала. Ты где летаешь? – с улыбкой спросила она.

– Задумался, – качнул я головой. Не говорить же ей о том, что потерялся в фантазиях о ней и ее купальнике, а вернее, о ней без купальника.

Черт! Почему мне кажется, что мое воздержание длится больше одного месяца?

– Пойдем домой? Дети устали, – кивнула она в сторону лежащего на одеяле Богдана.

– Моя крошка устала? – прижал я к себе дочурку, которая с восторгом продолжала дрыгать руками в воде.

– Она маленький энерджайзер. Даже если устанет, не поймет, – закатила глаза Муся. – Ее мама устала. Так что давай возвращаться.

– Хорошо, – согласился я, выбираясь вместе с дочкой на берег.

– Жаль возвращаться в холодную столицу, – вздохнула Маруся, натягивая свой сарафан прямо поверх мокрого купальника, из-за чего тот четко вырисовался сквозь светлую ткань.

– Я думал, ты любишь зиму, – тряхнул я головой, выгоняя из нее пошлые мысли.

– Люблю. Но порой надоедает. Тем более когда у тебя маленький ребенок, которого нужно одевать в несколько слоев, прежде чем выйти на улицу. А тут надел платьице, и всё, – вздохнула Муся.

– Можем купить этот остров раньше Османа и переехать сюда навсегда, – предложил я ей.

– Бедный Осман даже не подозревает, что друг планирует увести у него остров прямо из-под носа, – отшутилась она, начиная собирать еду обратно в корзинку.