После

– Я в это не верил, даже когда он говорил, что победил, показывая презерватив, – хихикает Джойс, наслаждаясь шоу.

– Да? Я тоже! Хотя была простыня. Как ты мог отрицать кровь на простыне! – смеется Молли.

Простыня. Вот почему она валялась в его машине…

Я знаю, что должна что-то сказать, что угодно. Но голоса нет. Жизнь течет по-прежнему: люди в баре едят и пьют, не замечая наивной девушки с разбитым сердцем в трех метрах от себя. Как жизнь может продолжаться, когда я слежу, как Тристан опускает голову, как плачет Стеф и как Хардин смотрит на меня?

– Тесса, прости.

Он делает шаг ко мне, и у меня нет сил даже отодвинуться от него.

Раздается ядовитый голос Молли:

– В этом есть драматический момент, который все оценят. Помните, когда мы были здесь последний раз? Стеф сделала Тессе дурацкий макияж, и Хардин с Зедом боролись, кому отвезти ее в комнату. – Она смеется и продолжает: – Хардин отвез тебя в комнату, верно? У него была водка! Ты думала, он пьян, верно? Ты помнишь, я позвонила ему, когда он был там? – Мгновение она смотрит на меня, словно ожидая ответа. – На самом деле той ночью он должен был выиграть пари. Он утверждал это, но Зед твердил, что ты не могла дать ему так быстро. Я думаю, Зед был прав, но все же ты дала ему быстрее, чем я ожидала, так что хорошо, что я не делала ставок…

Мир исчезает – остаются только ужасный голос Молли и глаза Хардина.

Раньше я никогда не чувствовала себя так отвратительно. Такого уровня унижения и потери я не могла себе даже представить. Все это время Хардин играл со мной. Все эти объятия, поцелуи, улыбки, смех, «я люблю тебя», секс, планы на будущее – все это сгорело на хрен без всякого следа. Каждый его шаг, каждая ночь, каждая мелочь были спланированы – и все об этом знали, кроме меня. Даже Стеф, которую я считала своей подругой. Я смотрю на него, позволяя себе минуту слабости. Он просто стоит – стоит, словно только что не разрушился мой мир, словно он не унизил меня перед всеми.

– Тебе будет интересно узнать, что стоила ты не очень много, несмотря на то что Зед несколько раз пытался поднять цену. Но, получив с Джейса, Логана и Зеда деньги, Хардин вполне может позволить себе купить тебе ужин, – смеется Молли.

Джейс допивает пиво и орет:

– Я только жалею, что пропустил это «Я тебя люблю!» у всех на глазах. Говорят, прикольно было.

– Заткнись, мать твою! – орет Тристан к всеобщему удивлению. Если бы я не так окаменела изнутри, я бы, наверное, тоже удивилась. – Пошли вы все. Ей и так уже достаточно!

Хардин делает ко мне шаг.

– Детка, пожалуйста, скажи что-нибудь…

И это его «детка» наконец возвращает мне дар речи.

– И ты еще осмеливаешься меня так называть! Как ты мог так поступить со мной? Ты… ты… я не могу… – Так много накипело, что я просто не знаю, что сказать в первую очередь.