После

Мое будущее распланировано на годы вперед. Было распланировано, напоминает подсознание. Все было запланировано, пока я не встретила Хардина, и теперь будущее постоянно меняется."

"– Это тебя беспокоит, не так ли? – спрашивает он, нарушая ход моих мыслей.

Мы с Хардином занимались любовью, и это связало нас, объединив тела и умы. Все, что ни делается, все к лучшему, верно?

– Нет. – Я стараюсь скрыть эмоции, но это у меня плохо получается. – Просто я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил, что не хочет жениться. Я думала, что этого хочет каждый, что это главное в жизни, разве нет?

– Не совсем так. Думаю, люди просто хотят быть счастливыми. Вспомни Кэтрин. Что бы принес ей брак с Хитклифом?

Мне нравится, что мы говорим на одном языке. Нет никого, кто говорил бы со мной так.

– Они не поженились, в том-то и загвоздка, – говорю я со смехом.

Я думаю о том, как много параллелей существует между нашими отношениями и отношениями Кэтрин с Хитклифом.

– А Рочестер и Джейн? – напоминает он.

То, что Хардин читал «Джен Эйр», для меня приятный сюрприз.

– Шутишь, что ли? Он был холоден и нелюдим. А еще он встречался с Джейн, не сказав ей, что уже был женат, к тому же на сумасшедшей, запертой на чердаке. Так что этот пример не подходит.

– Я знаю. Просто люблю слушать твои рассуждения о литературных персонажах.

Он отбрасывает волосы со лба, и я совершенно по-детски показываю ему язык.

– Значит, ты хочешь сказать, что хочешь выйти за меня замуж? Могу тебя заверить, у меня нет сумасшедшей жены в доме. – Он делает ко мне шаг.

Жены у него, конечно, нет, но он скрывает кое-что другое, и это меня беспокоит. Он подходит вплотную, и сердце стучит часто-часто.

– Что? Нет, конечно, нет. Я говорю о браке вообще. Не о нас конкретно.

Я стою голая посреди комнаты и разговариваю с Хардином о браке. Что еще, черт возьми, может произойти в моей жизни?

– Значит, ты не хочешь за меня замуж?

– Нет, не хочу. Ладно, не знаю; почему мы вообще это обсуждаем?

Я прячу лицо на его груди и слышу, как он посмеивается.

– Мне просто интересно. Но если ты представишь мне серьезный аргумент, я, возможно, пересмотрю свою холостяцкую позицию. Ты бы могла сделать из меня порядочного человека.

Он говорит вроде бы серьезно, но, скорее всего, шутит. Правда же? Когда я уже начинаю сомневаться в его искренности, он смеется и целует меня в висок.

– Мы можем поговорить о чем-нибудь еще? – прошу я.

Потеря девственности и разговоры о браке – это слишком много для моей впечатлительной натуры.

– Конечно. Но подумай о квартире; у тебя есть время до завтра, чтобы ответить. Я не буду ждать вечно, – говорит он.

– Как мило! – я закатываю глаза.

– Ты ж меня знаешь, я романтик, – говорит он, целуя меня в лоб. – Давай сходим в душ.