После

И я понимаю, что ответ повлияет на мою судьбу больше, чем все, что было прежде.

– Как ты мог не видеть, что я люблю тебя? – спрашиваю я.

Он не верит, что я могу любить его? У меня нет доказательств, я просто чувствую. Он сводит меня с ума, заставляет быть злее, но я люблю его больше всех на свете.

– Ты говорила, что не любишь. И ты ушла с Зедом. Ты всегда бросала меня, ты ушла, когда я просил еще один шанс. Я говорил, что люблю тебя, но ты не верила. Ты знаешь, как мне было тяжело?

Я не сразу замечаю слезы на его глазах, потому что слишком отвлекаюсь на его грубую руку, держащую меня за подбородок.

– Мне нужно подумать над тем, что ты говоришь. Ты тоже причинил мне много боли, Хардин.

Он кивает.

– Я знаю. Прости. Позволь мне быть с тобой? Знаю, я тебя недостоин. Я не имею права просить об этом… но пожалуйста, всего один шанс. Я не обещаю не злиться на тебя или не спорить, но обещаю, что буду твой, целиком и полностью. Пожалуйста, разреши мне попробовать стать таким, каким ты хочешь.

Голос звучит так умоляюще, что лед внутри меня тает.

– Мне хочется надеяться, что у нас получится, но я просто не знаю, мы уже столько испортили…

Глаза предают меня, по щекам текут слезы. Хардин подносит руку к моей щеке и перехватывает одну слезинку, а по его лицу тоже текут ручьи.

– Помнишь, ты спрашивала, кого я люблю больше всего на свете? – спрашивает он.

Я киваю, хотя это кажется мне таким далеким, что я и не думала, что он помнит об этом разговоре.

– Тебя. Больше всех я люблю тебя.

Боль и гнев растворяются в моей груди без следа.

Прежде чем я позволю себе довериться ему и попаду в его лапы, спрашиваю:

– Это же не часть твоей безумной игры со мной, правда?

– Нет, Тесса. С играми покончено. Я просто хочу тебя. Я хочу быть с тобой по-настоящему. Только тебе придется меня этому научить.

Он нервно усмехается, и я смеюсь вместе с ним.

– Я забыл твой смех. Давно его не слышал. Я хочу, чтобы со мной ты смеялась, а не плакала. Да, я много натворил…

Я прерываю его, прижимаясь губами к его губам, чувствую вкус крови. Я так давно его не целовала, что колени дрожат от проходящего через меня тока. Я так сильно люблю этого свихнувшегося, озлобленного идиота, что боюсь, что он меня погубит. Он поднимает меня, и я обвиваю его ногами, запускаю пальцы в его волосы. Он стонет от страсти, и я сжимаю его еще сильнее. Я провожу языком по его нижней губе, и он морщится.

– С кем ты так подрался? – спрашиваю я, и он смеется.

– Ты спрашиваешь об этом сейчас?

– Да, я хочу знать.

– Ты всегда задаешь слишком много вопросов. Может, я отвечу позже? – дуется он.

– Нет, скажи.

– Только если ты останешься. – Он обнимает меня крепче. – Пожалуйста? – умоляет он.

– Ладно.

Я целую его и забываю о своем вопросе.