После

– Я бы поел, – отвечает Хардин.

Она, кажется, удивлена, смотрит на меня, потом обратно на Хардина.

– Замечательно! Я буду на кухне!

После того как она исчезает, я направляюсь к дверям.

– Куда ты?

Он снова хватает меня за запястье. Я изо всех сил вырываюсь, и он отпускает меня.

– В общежитие, как я только что сказала.

– Ты так просто уйдешь?

– Что с тобой? Ты ведешь себя, будто ничего не произошло, будто мы вчера не ссорились, будто ты ничего вчера не делал. У тебя проблемы с головой, Хардин. – Я говорю про психиатрическую больницу, лечение, мягкие стены. – Ты говоришь мне ужасные вещи, а потом предлагаешь подвезти?

Я не могу с ним ехать!

– Ничего такого ужасного я не сказал; только то, что не люблю тебя, когда ты была в этом уверена, а потом, я не предлагал подвезти тебя, я просто спросил, как ты собираешься ехать домой.

От его самодовольства у меня кружится голова. Зачем было приезжать сюда, зачем заботиться обо мне, если он меня не любит? Разве есть что-то большее, что может заставить меня мучиться еще сильнее?

– Что я сделала? – наконец, спрашиваю я.

Давно хотела спросить, но все время боялась ответа.

– Что?

– Что я тебе такого сделала, что ты меня так ненавидишь? – спрашиваю я так, чтобы Карен не слышала. – Ты можешь заполучить практически любую девушку, какую захочешь, а ты продолжаешь тратить свое и мое время, чтобы изобрести новый способ, как причинить мне боль. Какой смысл? Я настолько тебе не нравлюсь?

– Нет. Ты не нравишься мне, Тесса. Просто ты сделала себя легкой мишенью – и я погнался за тобой, ясно? – говорит он хвастливо.

Прежде чем он может что-то добавить, Карен отвлекает Хардина вопросом, хочет ли он бутерброд. Он идет на кухню, а я поворачиваю к двери.

По дороге к автобусной остановке решаю, что если уж я сегодня пропустила столько пар, то могу пропустить и весь день и купить автомобиль. К счастью, автобус подъезжает через минуту, и я сажусь в самом конце салона.

Дремлю на заднем сиденье, думаю о словах Лэндона, что если человек не любит, ему невозможно разбить сердце. Хардин делал это неоднократно, даже тогда, когда я думала, что разбивать мне уже нечего.

Да, я его люблю. Я люблю Хардина.

Глава 63

Продавец скользок, как угорь, и пахнет старым табаком, но я уже не так придираюсь. Через час переговоров вручаю ему чек на первый внос, а он мне – ключи от вполне приличной «Тойоты Короллы» 2010 года. Белая краска в нескольких местах поцарапана, но мне удается сбить цену достаточно для того, чтобы не обращать на это внимания. Перед тем как выехать со стоянки, звоню маме, рассказываю о приобретении – и, конечно, она сообщает, что я должна была выбрать машину получше, и перечисляет почему. В итоге я делаю вид, что пропал сигнал, и отключаю телефон.