После

– Смотри кино и молчи, иначе не поздоровится.

Хардин делает вид, что запирает рот на замок и отдает мне ключ, я хихикаю и выбрасываю воображаемый ключ за спину. Хардин кладет голову на край кровати. Мне так спокойно, как не было всю неделю.

Хардин смотрит больше на меня, чем кино, но я не обращаю внимания. Замечаю, что он улыбается, когда я смеюсь в забавных местах, и как он хмурится, когда я рыдаю над тем, что Пейдж потеряла память, и то, как он вздыхает с облегчением, когда Пейдж и Лео – снова вместе.

– Ну, как тебе? – спрашиваю я, прокручивая список в поисках нового фильма.

– Чушь собачья.

Он улыбается, и я непроизвольно глажу его по голове. Я выпрямляюсь, и он отворачивается к стене.

Осторожно, Тесса!

– Можно, я выберу следующий фильм? – говорит он, хватая ноутбук.

– А кто сказал, что ты можешь остаться на следующий сеанс? – спрашиваю я, и он морщится.

– Я не могу ехать. Я все еще пьян, – лукаво усмехается он.

Я знаю, что он врет. Он почти протрезвел. Но он прав. Он должен остаться. Не знаю, что будет между нами завтра, так почему бы сейчас не провести с ним время мирно? Я и вправду жалкая, как он говорил. Но сейчас мне все равно.

Хочу спросить, зачем он вернулся и не пошел на вечеринку в братство, но решаю подождать до конца фильма, потому что понимаю, что настроение его испортится, если я спрошу об этом сейчас. Хардин выбирает «Бэтмена», которого я не смотрела, и клянется, что это лучшее кино всех времен. Я смеюсь над его энтузиазмом, и он пытается пересказать мне предыдущие фильмы трилогии, но я не понимаю его объяснений. Мы с Ноем всегда смотрим кино, но не видели ни одного из «Бэтменов». Ной смотрит молча, а Хардин все время отпускает саркастические замечания, добавляя просмотру веселья.

– У меня задница онемела от жесткого пола, – жалуется Хардин в начале фильма.

– У Стеф очень мягкая кровать, – советую я, и он хмурится.

– Я оттуда ничего не увижу. Подвинься, Тесса, я буду держать себя в руках.

– Ладно, – вздыхаю я.

И Хардин моментально забирается на кровать, плюхается на живот и задирает ноги в воздух. Кладет голову на руки, раскинув острые локти, и остается в этой милой позе. Фильм оказывается гораздо лучше, чем я ожидала, и, кажется, я смотрю его гораздо внимательнее Хардина, потому что во время титров обнаруживаю, что он крепко спит.

Во сне он выглядит таким спокойным, таким безмятежным. Мне нравится наблюдать, как вздрагивают его веки, как поднимается и опускается его грудь, как воздух проходит через его полные губы. Хочу прикоснуться к его лицу, но останавливаюсь. Я должна разбудить его и выставить за дверь, но вместо этого накрываю одеялом, запираю дверь и ложусь на кровать Стеф. Любуюсь им в тусклом свете экрана. Во сне Хардин кажется моложе и счастливее.