После

Хотя ее дурацкие розовые волосы и ужасная одежда страшно раздражают. Шлюха. Удивляюсь таким мыслям и собственной злости, но все равно, она мне никогда не нравилась. Кажется, я никого еще не называла шлюхой, даже мысленно.

Конечно, Молли тут же делает мне комплимент.

– Ты реально здорово выглядишь, подруга, лучше, чем когда-либо! – говорит она, наклоняясь к груди Хардина.

Я смотрю ей в глаза и выдавливаю из себя поддельную улыбку.

– Не возражаешь, если я глотну? – спрашивает Зед, хватая мой стакан, прежде чем я успеваю ответить.

Обычно я против, когда кто-то пьет из моего стакана, но мне неудобно отказать. Зед залпом проглатывает половину, и я толкаю его локтем.

– Прости, детка, я закажу тебе другой, – говорит он ласково.

Он действительно очень симпатичный; ему надо быть моделью, а не студентом колледжа. Если бы не татуировки, Зед, вероятно, и был бы моделью.

За соседним столиком слышится шум; Хардин с горящими глазами громко откашливается. Хочу отвернуться, но не могу. Я вижу, как Хардин следит за рукой Зеда, лежащей на спинке нашего сиденья прямо позади меня.

Глаза Хардина сужаются, и я решаю немного поразвлечься. Вспомнив, как он категорически возражал против того, чтобы я тусовалась с Зедом, я чуть прислоняюсь к соседу. Глаза Хардина вспыхивают, но он тут же берет себя в руки. Я понимаю, что все это смешно и по-детски, но мне все равно. Если уж мне приходится быть рядом с ним, то пусть ему будет так же неприятно, как и мне.

Официантка возвращается и принимает заказы. Выбираю гамбургер и картошку без кетчупа, остальные заказывают жареные крылышки. Хардину приносят колу, всем остальным – еще пива. Я все еще жду свою колу, но мне не хочется показаться невежливой и делать официантке замечание.

– Здесь самые лучшие крылышки, – говорит мне Зед, и я улыбаюсь.

– Ты собираешься в следующие выходные на костер?

– Не знаю, это не совсем мое. – Он отхлебывает пиво и опускает руку со спинки кресла на мое плечо. – А ты?

Я не вижу, но чувствую, что Хардина это раздражает. Мне и правда неловко, раньше я никогда ни с кем не флиртовала, кажется, я ужасно это делаю.

– Да, с Лэндоном.

Все хохочут.

– С Лэндоном Гибсоном? – спрашивает Зед смеясь.

– Да, он мой друг, – отвечаю я невозмутимо.

Мне не нравится, что они смеются.

– Он пойдет на костер! Этот лузер! – смеется Молли, и я сердито на нее зыркаю.

– Нет, он не такой. Он классный, – защищаюсь я.

Понимаю, что мое понятие «классный» не совпадает с их, но мое ближе к истине.

– «Лэндон Гибсон» и «классный» в одном предложении несовместимы, – говорит Молли и проводит ладонью по волосам Хардина.

Я ее ненавижу.

– Ну, извините, что он не такой крутой, чтобы болтаться с вами, но он… – почти кричу я, выпрямляясь и сбрасывая руку Зеда.