После падения

Думаю, не самое лучшее время обращать на него внимание.

– Я серьезно, завязывай со своим неандертальским поведением, – говорит она.

Она меня обнимает – и недовольная гримаса на лице сменяется легкой улыбкой.

– Ладно, не кипятись. Что мама с тобой сделала?

Я прикасаюсь губами к ее лбу, чувствуя облегчение, потому что она не упомянула Сьюзен или Натали. Лучше уж пусть костерит меня за свою прическу, чем за мои прежние знакомства.

– Ничего. Ты невежливо отреагировал на мою новую прическу, и я решила, что следует предупредить тебя о происходящих переменах.

Она прикусывает щеку, чтобы скрыть улыбку. Она дразнит и испытывает меня, это просто обворожительно.

– Хорошо-хорошо, никакого больше неандертальства. – Я закатываю глаза, и она отталкивает меня, и я притягиваю ее обратно и бормочу: – Я серьезно, я тебя понял.

– Сегодня мне тебя не хватало, – выдыхает она, уткнувшись мне в грудь, и я вновь ее обнимаю.

– Правда? – переспрашиваю я, желая услышать это еще раз.

В конце концов, ей никто не напоминал о моем прошлом. Все в порядке. Выходные пройдут хорошо.

– Да, особенно во время массажа. У Эдуардо руки даже больше, чем у тебя, – хихикает Тесса."

"Я закидываю ее на плечо и несу к лестнице. Смех переходит в визг. Я уверен в том, что она не была на массаже: она бы не стала, смеясь, рассказывать, что его делал другой мужчина.

Ну вот, я могу не вести себя как неандерталец. Не считая случаев, в которых мне действительно что-то угрожает. Впрочем, черт бы с этими исключениями: речь идет о Тессе, а это значит, что всегда находится нечто, что встает между нами.

Со скрипом открывается задняя дверь, и до нас доносится мамин голос. Ворчу, а Тесса пытается вывернуться и уговаривает опустить ее. Я выполняю ее просьбу лишь потому, что соскучился по ней, и потому, что мама будет возмущаться, если я буду так вести себя при ней и соседе.

– Мы уже идем! – отвечает Тесса, когда я ставлю ее на ноги.

– А вот и нет. – Я целую ее в уголок рта, и она улыбается.

– Может, ты не идешь.

Она вздергивает бровь, и я шлепаю ее по заднице, после чего она быстро спускается по лестнице.

Я более-менее расслабился. Прошлой ночью я вел себя как полный идиот, и почему я так из-за этого переживал?

– Что вы хотите на обед? Может, нам вчетвером сходить в «Зару»? – спрашивает мама у своего будущего мужа, когда мы входим в комнату.

Тесса кивает, хотя понятия не имеет, о чем идет речь.

– Ненавижу это место, там слишком людно, да и Тессе там не понравится, – бурчу я в ответ.

Тесса бы могла там пообедать, чтобы не провоцировать спор, но я-то знаю, что ей не особенно хочется впервые пробовать печень или паштет из ягненка в ситуации, когда ей придется сохранять на лице улыбку и делать вид, что в жизни не ела ничего вкуснее.