После падения

Тесса отпускает мою руку, отец встает, Тесса не поднимает глаз от тарелки. Мы уходим в гостиную.

– Извини, – слышу я голос Лэндона за спиной.

В порыве ярости прижимаю отца к стене. Кен отталкивает меня; он намного сильней, чем я думал.

– Ты не мог бы это обсудить со мной перед тем, как высказать все ей за ужином? При всех! – кричу я, сжимая кулаки.

– Поставить ее в известность и обсудить этот вопрос с ней было необходимо, да и ты бы не согласился, чтобы я оплатил лечение.

В отличие от меня отец спокоен. Я же так зол, что кровь закипает в жилах. Я так и знал, семейные ужины у Скоттов обычно заканчиваются именно так печально. Скорее, это уже стало традицией.

– Ты прав, я отказываюсь. Нам не нужны твои деньги.

– Я лишь хочу тебе помочь.

– Каким образом связаны лечение отца Тессы в клинике и я? – спрашиваю я, зная ответ.

Отец вздыхает:"

"– Если с ним все в порядке, она будет счастлива. Она – единственное твое спасение. Я это знаю, поэтому хочу помочь.

Я глубоко вздыхаю, даже не пытаясь спорить, потому что в этот раз он прав. Мне просто нужно несколько минут, чтобы прийти в себя.

Глава 127

ТессаС облегчением выдыхаю, когда Хардин и Кен возвращаются в столовую без разбитых носов и синяков.

Кен садится на место и кладет на колени салфетку.

– Прошу прощения, что начал этот разговор при всех, был не в себе.

Я пытаюсь улыбнуться.

– Все в порядке, правда, я очень признательна за предложение.

Я действительно оценила, но принять это довольно трудно.

– Мы поговорим об этом позже, – шепчет мне на ухо Хардин.

Киваю в ответ. Карен встает, чтобы убрать со стола. Я почти ничего не ела. Из-за этого разговора о проблеме… моего отца… у меня совершенно пропал аппетит.

Хардин пододвигает мой стул поближе к себе.

– Съешь хоть десерт.

Но я чувствую себя неважно, действие болеутоляющего закончилось, меня снова мучают спазмы, и головная боль еще сильнее, чем утром.

– Постараюсь, – обещаю я.

Карен приносит блюдо с выпечкой на кленовом сиропе и ставит на стол. Тянусь за кексом. Хардин выбирает слоеное пирожное и разглядывает идеальные цветы из глазури.

– Вот этот я сама глазировала, – вру я.

Он смотрит на меня, улыбается и качает головой.

– Я не хочу уезжать, – говорю я Хардину, когда он смотрит на настенные часы.

Пытаюсь не думать о наручных часах, которые он отдал, чтобы оплатить долг отца за наркотики. Может, реабилитация – действительно выход? Согласится ли отец?

– Это только ты у нас в Сиэтл собралась, – бормочет Хардин.

– Я имею в виду сегодня здесь остаться, – с надеждой в голосе уточняю я.

– Ну нет, мы здесь не останемся.

– Я очень хочу. – Я надуваю губы.

– Тесса, мы едем домой, в мою квартиру, где сейчас твой папа.

Я хмурюсь. Это как раз одна из причин, по которой я не хочу возвращаться.