После расставания. Вернуть Любовь

– Да, привык, – задумчиво протянула я. Глеб действительно приноровился и даже менял дочке подгузники, чего я никак не ожидала.

– Вот и хорошо, отцы тоже должны вносить свой вклад, – по-доброму улыбнулась Ксюша. – Я так рада, что вы поехали! – в который раз повторила она.

– А я рада, что у вас частный самолет. Не представляю, что было бы, лети мы обычным рейсом. Вася бы всех пассажиров распугала."

"– Есть определенные плюсы в том, чтобы быть женой миллиардера, – усмехнулась она, подмигивая мужу, сидящему неподалеку от нас. Мы с Ксюшей отсели от мужчин, чтобы посекретничать.

– Можно подумать, для тебя это имеет значение, – закатила я глаза, прекрасно зная, как она любит мужа.

– Ты права, деньги – это всего лишь бонус, – согласилась она.

– Мусь? – позвал меня Глеб.

– Кажется, кто-то соскучился по твоему обществу, – закатила Ксюша глаза. – Иди, а я пока уделю внимание своему мужу и отниму у него ноутбук, с которым он не расстается, – проворчала она.

Встав с места, я пересела к Глебу и попыталась забрать у него дочку, но та не пошла, проигнорировав мои протянутые руки и кладя голову ему на плечо.

– Ах, вот как? – наигранно нахмурилась я. – Ну смотри у меня, попробуй потом ко мне ластиться.

– Она хочет спать, а делать это на мне удобнее, – улыбнулся мне Глеб, укладывая Васю в своих руках.

– Наконец-то у нее сели батарейки! – согласно кивнула я.

– Ты как? Устала? – спросил он, внимательно оглядывая меня. – Может, ляжешь в спальне?

– Это ты, вообще-то, больной, и если кто и должен лечь…

– Я не больной! И даже уже не пострадавший! У меня даже шишки не осталось! – тут же возмутился он.

– Хорошо, извини, я просто беспокоюсь, – примирительно прошептала я, не желая, чтобы он заводился.

– Вот и отлично. Я устал чувствовать себя инвалидом!

Я промолчала, не зная, что на это ответить. Хоть я и согласилась на эту поездку, всё же продолжала держать дистанцию, что не оставалось незамеченным Глебом. На все его вопросы я отговаривалась его состоянием, что, видимо, и выбесило его окончательно. Но чем еще я могла апеллировать? Как еще объяснить свое нежелание физической близости?

– Ня-я-я, – протянула дочка, видимо забеспокоившись от резкого тона нашего разговора.

– Спи, моя сладкая, – протянув руку, погладила я ее по щечке. Я ужасно волновалась о ней. Мне было нелегко решиться на эту поездку, но наш педиатр уверил меня, что Васе будет только на пользу сменить климат.

– Прости, Мусь, не знаю, почему психанул. Эти перепады настроения меня убивают, – видимо осмыслив свой тон и слова, извинился Глеб. Врач предупреждал о подобных взрывах, так что я уже научилась реагировать на них спокойно.

– Всё в порядке. Я понимаю, как нелегко забыть часть своей жизни и чувствовать себя дезориентированным. Но я просто беспокоюсь.