После развода. Бывшая любимая жена

Я слышала тихие шаги за дверью палаты и его неровное дыхание, голос хрипел и от этого мурашки по коже.

— Хорошо. Я понял. Да. Я понял. Нет. Вопроса денег не стоит. Делайте."

"Хотелось сорвать капельницу, дёрнуться, схватить его за грязную рубашку. Трясти до тех пор, пока он мне все не расскажет, но я только перекатывалась по подушке. А потом в какой-то момент опять задремала.

И смущённый, напуганный рассвет скользнув лучом по моим глазам, заставил очнуться.

В палате на месте Адама сидел Родион. Качал спящую Марусю на руках. Он пододвинул как можно ближе кресло, упёр колено в бок моей койки. Чумазый был, с сорванным галстуком, распахнутой на груди рубашкой. А Маша спала, укрытая его пиджаком у него на руках. Родион вздохнул, перевёл на меня усталый грустный взгляд.

— Мы с отцом махнулись. Я к тебе приехал. Он к бабуле уехал. Это ненадолго, до десяти утра. Потом опять поменяемся.

— А бабуля. — Тихо шепнула я, стискивая челюсти так, что десны закровили.

— Разогнала день рождения. Угомонила гостей и выпроводила потом их. Вместе с дедом приехала к тебе, но её уже не пустили. Сидела до четырех утра, а потом отец их отправил к тебе домой.

Почему он избегал говорить про другую свою бабулю?

— А другая? — Тихо шепнула я и сын отвёл глаза.

— В восемь утра увезут на операцию.

Я зажмурила глаза, стараясь не разреветься и все-таки тихо спросила:

— Чья Маша дочь?

Пришлось открыть глаза, чтобы наблюдать за Родионом, а он вздохнув, перевёл тёплый взгляд на лицо малышки. Отвёл прядь волос ей от лица и посмотрев на меня, слишком грустно признался:

— Моя.

Глава 42

Я дёрнулась, хотела привстать на локтях, но Родион, пошатнувшись, вытянул руку и погрозил мне пальцем.

— Нет, нет, лежи, лежи, пожалуйста, лежи.

Я растерянно охнула.

— Ты же сейчас… Ты сейчас так говоришь, потому что ты растил её, я же слышала, что ты кричал в зале!

— Мало ли что я кричал. Надо же было довести ситуацию до абсурда, чтоб эта стерва не смела приближаться ни ко мне, ни к Машке.

Родион сглотнул, отвёл глаза и, вытянув руку, положил её мне на ноги, сдавил на щиколотке, как это делал вечером Адам.

Сын вздохнул, заставляя меня ощутить, как в глубине души снова расцветает ядовитый цветок, но мой младший не дал ему никакой возможности выбросить ядовитую пыльцу.

— Это у тебя была, мама, красивая история любви: молодые студенты решили пожениться. У каждого ни кола, ни двора. Я-то понятно, у меня папа, у меня мама, я-то понятно, что не пропал бы в любом случае.

Родион невесело усмехнулся.

Тёмные волосы упали на лоб.

А я все пристальнее осматривала своего сына.

— Это действительно была бы романтичная история, если бы у меня был другой папа.

Я напряглась чувствуя, что дыхание как будто перекрыли.

— Но у меня был отцом Адам Фёдорович Завадский.