После развода. Бывшая любимая жена

И у меня перехватило дыхание.

Глава 33

Допрыгалась.

Это была первая мысль, которая посетила меня настолько отчётливо, ярко и невыносимо больно, что я сжала ладони на своей кофте, что на коже остались заломы.

Дыхание сорвалось и я прикусила щеку изнутри.

Как ударом звучали слова Адама в памяти, что надо сделать аборт.

Проклял?

— Что там? — Онемевшими губами произнесла я.

Хотелось соскочить с кушетки и психанув, вылететь за дверь, только чтобы не слышать диагноза.

Узистка чуть-ли не ткнулась носом в экран. Постаралась вывернуть датчик не под самым удобным углом, что он упирался мне куда-то чуть ниже кишечника и от этого некомфортно было.

Слезы выступили на глазах.

Но я терпела.

Это же моя детка. Я обязана все выдержать. И что бы я сейчас не услышала, я смогу, я переживу и вытащу свою кроху.

Мою самую важную сейчас кроху.

И Адам еще потом пожалеет что когда-то ляпнул про аборт. Я его этими словами давиться заставлю.

Он не смел!

Не смел…

И лучше бы моя детка никогда не узнала про такого отца.

— Устинья Анатольевна, — тяжело вздохнув, произнесла узистка, медленно поворачивая ко мне экран, — а это… Это оказалась не девочка.

Узистка улыбалась немного смущённо и глупо.

Я закрыла глаза от шока, от счастья.

— Здоровый? — Выдохнула я, понимая, что голос дрогнул.

— Здоровый. Видите, мальчик.

Она заставила меня ещё раз посмотреть на экран.

Мальчик.

Третий мальчик.

Здоровый мальчик и только мой.

Слезы выступили и потекли по щекам.

Я провела ладонью между ребрами стараясь погладить моего разбойника маленького."

"И память проклятая, разблокировав воспоминания, подбросила картинку: у нас висели детские деревянные качели в коридоре в первой из съёмных квартир.

Адам вешал.

Назар катался. Не мог забраться сам, потому что высоковато было, но кряхтел, показывая пальцем на качели.

А сейчас у самого маленького третьего мальчика не будет качелей.

Но будет самая лучшая мама, которая все сделает ради него. И два брата старших, которую будут оберегать и помогать.

Да, все будет хорошо. Только отца не будет.

— Ну что вы, не плачьте, Устинья Анатольевна. — Тихо спросила узистка и я закусила нижнюю губу чуть ли не до крови. — Все хорошо. Мальчик, это же тоже прекрасно.

— Это чудесно. — Согласилась я, не желая рассказывать о том, что когда шок от страха, что с ребёнком могло что-то произойти, схлынул, голова подкинула порцию воспоминаний.

— Все хорошо. Так, сейчас мы ещё посмотрим.

На этот раз датчик уже не так сильно давил на низ живота. Узистка быстро что-то замеряла, диктовала размеры ассистенту и смотрела на меня, повернувшуюся слегка в бок, чтобы хоть краем глаза цеплять, как малыш плавал у меня в животе. Наверное это самый лучший день с того момента, как я узнала о разводе и обо всем остальном.