После развода. Бывшая любимая жена

Разговаривай с врачами, с неонатологами. Какие прогнозы дают, если София не придёт сама в себя, увози в клинический госпиталь. Пусть её прокапывают, но лучше пусть здесь, рядом с ребёнком. Выясняй, что врачи считают. Какие результаты. Какая выживаемость.

Сам говорил, а у самого голос дрожал. Все кости выворачивало от мысли, что такое может случиться.

— Выясняй все. Приглашай лучших врачей.

— Отец. — Хрипло выдохнул Назар, но я ещё раз его на себя потянул так, чтобы лбом в лоб упереться.

— Слушай сюда.

— Я сам решу. — Зарычал сын."

"— Ты уже решил. — Протянул я зло. — Ты уже, твою мать, решил. Поэтому, нет своих мозгов— пользуйся чужими.

Голос дрожал. Я злился. Сильно злился, что не контролировал почти себя.

— Выясняй все. Надо, приглашай врачей. Выхаживайте ребёнка всеми возможными способами, а как только переведут из детской реанимации— собирай все документы и лети с Софией и малышом в Израиль. Там выходят. Там уберут последствия. Не все. Не факт, что все. Церебральный паралич, если он есть, его никуда не денут. А у таких недоношенных в девяносто пяти процентах случаев он есть.

Да, я был ещё тем дебилом, который с момента, как узнал о том, что Устинья не сделала аборт— сидел и изучал все вот это дерьмо, детские патологии. Сидел изучал и сразу искал пути отступления. Поэтому и знал, что прекрасно справляются с этим в израильских клиниках. Ещё достаточно неплохо в Германии.

— Отец! — Рявкнул на меня сын, но я перехватил его за шею, прижал к себе.

— Борись до конца. Борись. Ты за своего ребёнка борешься. Не за чужого. Все возможное делай. Из кожи вон вылезли, но борись. Я помогу. Если ты понимаешь, моя помощь будет не в том, чтобы держать тебя за руку. Так что разруливай ситуацию— я помогу.

Я резко встал, отпустил сына. Обвёл глазами пустой коридор. Закачал головой.

— Держи меня в курсе дела и прекрати сопли здесь на кулак мотать. Будь мужиком.

Я посмотрел на сына и качнул головой. Двинулся по коридору.

А сидя в машине, со злости несколько раз швыранул мобильником по сиденью.

Рвать и метать хотелось. Сносить все, что было на своём пути.

Телефон, словно разозлившись на мой выпад, несколько раз противно звякнул. Я посмотрел. Это был номер телефона консьержки.

— Да! Что? — Резко отозвался я.

— Адам Фёдорович, я конечно понимаю, что это не моё дело, но Адам Фёдорович…

— Господи, быстрее можно? — Резко выдохнул я, заводя машину.

— Адам Фёдорович, у нас уже на протяжении нескольких часов в подъезде сидит рыжеволосая девица. Говорит, что к вам. Уходить не намерена. Мне как поступить с этим? Может быть полицию вызвать, если это не к вам?

Твою мать!

Беременное сумчатое создание.

Я вдруг понял, что нервы на пределе. Настолько на пределе, что убить готов. Грохнуть.

Честное слово.

— Все в порядке. Я сейчас буду.