После измены счастье есть (СИ)

К счастью, Рыжик не возражает.

– Да ладно тебе, крестная! – фыркает она, а сама обниматься лезет. – Умею, конечно! Я не подведу. Всё будет хорошо.

Спустя полчаса любуемся завершенной работой, украшающей холл первого этажа. Я делаю несколько снимков и отправляю Мелех. Получаю большой палец, задранный вверх, и обещание премии, после чего напоминаю, что в городе меня ближайшие три дня не будет.

Мы с Санькой уезжаем на все выходные в деревню к моей маме.

Та в курсе и, зная ее натуру, не сомневаюсь, что уже во всю вымешивает тесто и готовится печь пирожки.

Перед поездкой на вокзал, быстренько заскакиваем в кафе и перекусываем, потом отправляемся в путь.

В электричке Рыжик, вставив капли в уши, прислоняется к стеклу и, прикрыв глаза, слушает музыку. Я сначала пытаюсь читать, но недолго. Поняв, что в голове ничего не оседает, включаю игру «Три в ряд» и проваливаюсь в нее.

Выходим в Сланцах. Бросив сумки на лавку, проверяю расписание автобусов.

– Ближайший через двадцать минут, Сань.

– Тут будем ждать или прогуляемся? – правильно понимает меня она.

Но выбор делают за нас.

Три внедорожника. Дорогие иномарки с темными стеклами неторопливо пересекают площадь и останавливаются непосредственно рядом с нами. Можно было бы подумать, что они не заметили наличие парковочным мест всего в десятке метров в стороне… только почему-то так не думается.

Дяди, рассекающие на машинах, что стоят дороже некоторых квартир в городе, всегда знают, чего хотят.

А потом двери открываются и четверо человек выходят на улицу.

Нет. Ошибаюсь.

Пятеро.

Последний не спешит и выбирается из салона, только когда ему открывают дверь.

Глава 35

ВАРВАРА

Рыжик прижимается своим плечиком к моему, вынимает каплю из ближайшего ко мне уха и спрашивает очень тихо, едва шевеля губами:

– Варь, это кто?

– Не знаю, Сань, – отвечаю честно.

Только могу предположить, что четыре телохранителя и пятый, соответственно, тело, которое они охраняют.

Что удивительно, ни одного «шкафа». Все сухопарые, подтянутые и опасные, как хищники. Особенно последний, что старше остальных лет на десять – пятнадцать. Этакий вожак стаи.

А еще он чем-то неуловимо похож на Крылова.

Не внешне.

По ауре властности, что окутывает фигуру словно кокон и возвышает над остальными. По холодному, пронзительному взгляду, обжигающему безразличием и предупреждающему держаться на безопасном расстоянии. По внутренней силе, заставляющей испытывать дискомфорт в его присутствии.

И, да, простые смертные рядом с ним его испытывают. Не зря ж расползлись, как тараканы в разные стороны, оставив нас с Санькой возле лавочек совершенно одних, и теперь искоса поглядывают, будто бесплатный концерт им пообещали.

Что удивительно, и ноги уже ни у кого не болят, и сумки наши, стоящие на лавках, не раздражают.